Flag Counter

Кое-что о “сексизме” на примере Японии

В специфической лексике-новоязе, появляющейся на современном этапе “Большой мировой игры”, которая сама во всё большей мере приобретает характер сумасшедшего дома, термин “сексизм” находится в перечне наиболее важных.

Этим термином-маркёром (что-то вроде системы “свой-чужой” в боевой авиации) может быть обозначен каждый, кто попытается хотя бы поставить под сомнение целесообразность одной из основных компонент “новой нормальности”. Которую пытается повсеместно распространить кто-то, скрывающийся за спинами некоторых из публичных игроков.

“Сексистом” оказывается всякий, кто полагает, что внешне-антропологические “несхожести в конструкциях” мужчин и женщин (впрочем, “малозначащие”, как полагают адепты “новой нормальности”) являются на самом деле признаком их принципиально разного “устройства и предназначения” в этой жизни. Для характеристики которых полностью бессмысленно использование изначально неопределённых категорий “хорошо-плохо”, “лучше-хуже”.

Между тем в целях сокрытия этих признаков, ощущение которых могло бы спровоцировать “излишнюю напряжённость” у их обладателей (хотя, скорее, обладательниц), для учащихся старших классов японских школ при посещении бассейна в ходе проведения уроков плавания разработана специальная одежда…

Год назад на той же “сексистской” теме погорел бывший (в начале нулевых годов) премьер-министр Японии Ё. Мори. Которого угораздило (уже в весьма преклонных годах) возглавить комитет по подготовке очередных летних Олимпийски игр.

К весне 2021 г., то есть всего за 3-4 месяца до новой даты их проведения (ранее переносившейся на год) уже во всю действовали две тенденции, резко усложнявшие работу Ё. Мори. Во-первых, это весь негатив, сопровождавший развитие эпидемии “Ковид-19”, когда правительство то вводило, то отменяло режим чрезвычайного положения.

Во-вторых, всё более определённо обозначился тренд на своего рода “принудительно-силовое” решение того, что принято называть “социальным неравенством по гендерному признаку”. Зачастившие в Японию делегации “гендерной ветви” мирового правозащитного движения (почему-то) получили возможность вести едва ли не “допрос с пристрастием” руководства не только государственных учреждений, но и частных компаний. Который в основном сводился к ключевому вопросу: “Каков процент женщин в вашей системе управления?”.

Отметим, что и сейчас, накануне предстоящих (10 июля) выборов в верхнюю палату парламента, едва ли не главное внимание уделяется вопросу о 50-процентном представительстве женщин в законодательной ветви власти. Спрашивается, как заключённое в данном вопросе требование соответствует электорально-демократическому процессу? Который сегодня проводится в условиях разного рода реальных проблем в экономике и внешней политике, принимающих для страны уже угрожающий характер.

Чего только стоят последствия ухудшения отношений с Россией, которые приходится портить (“выполняя союзнический долг”) из-за какой-то блошиной Украины. Этого изначального политического нарыва на теле Европы, вместе с другими лимитрофами отравляющего жизнь всего континента.

Примерно в тех же условиях год назад находился Ё. Мори, когда “некто” сообщил ему, что “есть мнение” о необходимости доведения числа женщин в составе возглавляемого им Комитета до всё тех же 50%. В ответ, видимо, уже находившийся “на взводе”, бывший премьер-министр произнёс нечто, что уже на следующий день вызвало в СМИ настоящий шабаш на тему “вопиющего сексизма”. Вынудившего “гендерного диссидента” через неделю уйти в отставку.

И сегодня, спустя год, Ё. Мори никак не угомонится со своими обидами, продолжая стариковское бухтение: “Я просто сказал, что женщины много говорят. Меня ругают за то, что я сказал правду”. Внимание! Это слова не автора настоящей статьи, а бывшего премьер-министра Японии. К нему все “сексистские” претензии.

Но ещё один инцидент из той же тематики, уже прямо выводит на ключевой и совсем печальный её аспект. Несколько лет назад на заседании одного из комитетов японского парламента некая молодая (незамужняя) дама-высокий чиновник делала доклад на тему, которая с 2011 г. до сих пор (не исключено, что и на последующие десятилетия) остается крайне актуальной. Подчеркнём, не только для Японии. Речь идёт о комплексе проблем, возникших после случившейся 11 лет назад аварии на АЭС “Фукусима-1”.

Докладчица с гуманитарным образованием, кажется, ранее работавшая на телевидении, что называется, несла откровенную пургу с использованием “умных” слов (“миллизиверты”). Кто-то из дремавших в зале парламентариев возьми, да и громко брякни: “Лучше бы тебе выйти замуж и рожать детей”. После этого перспектива политической карьеры автора подобного совета растворилась. Несмотря на многодневные разъяснения в комитетах парламента о том, что его “не так поняли”.

Между тем, приведенная “сексистская” реплика содержала в себе (видимо, невольно для автора) чрезвычайно актуальный смысл. Можно даже сказать, критически важный для современной Японии. Речь идёт о постоянно ухудшающейся ситуации с рождаемостью в стране.

В течение всех последних лет сообщается, что по итогам предыдущего года данный показатель “фиксирует рекордно низкий результат за несколько десятилетий”. Совсем скверно смотрятся также итоги недавнего опроса на тему настроений относительно перспективы вступления в брак. Нередкими в связи со всем этим становятся прогнозы о “грядущей национальной катастрофе японцев как нации”.

Это на фоне внешнего образа “весьма успешной страны”. Действительно, третья в мире по общему объёму и одна из самых передовых по технологическому развитию экономика, гарантирующая и соответствующий уровень доходов на душу населения. Фактическое лидерство в одном из региональных торгово-экономических объединений. Обусловленный всем этим возрастающий авторитет, а также достаточно самостоятельное позиционирование на международной арене.

Итак, представляется несомненным, что в крайне сложной и многоаспектной проблематике падения рождаемости практически во всех “развитых” странах (но в Японии особенно) весомый вклад вносит элемент издержек процесса женской (в основном) “эмансипации”. Который, в свою очередь, является органичной компонентой происходящей в последние 100-200 лет трансформации в целом социального устройства тех же стран.

Признавая объективный характер указанного процесса, нельзя не обратить внимание (что сделали недавно в соседнем с Японией Тайване) на потенциально крайне серьёзные последствия, которые он привносит с собой в формате “новой нормальности”.

Этой последней ремаркой завершим краткий экскурс в проблематику, так или иначе затрагивающую социальные аспекты отношений между полами. Излишнее погружение в неё чревато разного рода рисками для любого автора.


Top