Flag Counter

Вступление Украины в Евросоюз приведет его к развалу

Киев будет последней соломинкой, ломающей хребет ЕС как экономической и политической

На саммите лидеров ЕС, проведение которого запланировано на 23-24 июня, как ожидается, Киеву будет предоставлен статус кандидата на вступление в Евросоюз. Об этом сообщил министр по европейским делам при МИД Франции Клеман Бон в интервью радиостанции Europe 1. По словам политика, вхождение Украины в ЕС не будет быстрым и займет до 20 лет, но главное, что все страны ЕС достигли «полного консенсуса» по предоставлению Киеву статуса кандидата.

Не будет преувеличением сказать, что это решение может стать началом неизбежного конца ЕС в том виде, в котором он существует. И это не следует считать позитивной переменой для стран, которые и создали лицо европейской цивилизации.

В данном случае пессимистичный прогноз проистекает из логики происходящего, в том числе из заявлений, которые уже сделали и продолжают делать различные круги в ЕС, на Украине и далеко за пределами европейского континента.

Представители киевского режима восприняли новость о практически гарантированном статусе кандидата ожидаемой радостью. Кроме того, комментариями поделились те европейские политики, которые «окормляют» Украину, выступая её лоббистами и адвокатами.

21 июня в «Украинской правде» вышла статья за подписью экс-президента Эстонии Керсти Кальюланд и президента Совета фонда Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганга Ишингера, которые выражали надежду на становление Украины «нормальным европейским государством» в связи с позицией ЕС. Оба политика входят в наблюдательный совет YES – украинской структуры, которая занимается интеграцией Киева в европейское пространство.

Перечислив заслуги Украины, вроде абстрактного «прогресса», «четкой воли храбрых украинцев присоединиться к ЕС» и «способности гражданского общества поддерживать своих лидеров в необходимом институциональном развитии», авторы призывают форсировать вступление Украины в ЕС. Для чего нужно создать «особенно мощные» программы поддержки, такие как Phare или Инструмент предвступительной поддержки (IPA). По мнению политиков, IPA позволит Украине «преодолеть коррупцию и построить независимые институты, достаточно сильные для единого рынка».

Что такое IPA доступным языком объяснил премьер-министр Украины Денис Шмыгаль. Украине через программу IPA будет доступна финансовая помощь для готовящихся к вступлению в ЕС стран, которая может предоставляться через гранты, инвестиции или в качестве технической помощи.

Размеры вероятной программы IPA для Украины не были озвучены. Но они, очевидно, будут велики. Глава Агентства США по международному развитию (USAID) Саманта Пауэр во вторник, 21 июня, в ходе публичного ток-шоу «Путь вперед» (The Way Forward), где она отвечала на вопросы президента Группы Всемирного банка Дэвида Малпасса, обозначила ежемесячные траты киевского режима «на войну» в размере $4-5 млрд. Восстановление украинской экономики, пусть даже формальное, вряд ли потребует меньших объемов вложений.

Старая Европа против «новой»

Крайне серьезным симптомом, иллюстрирующим уже существующий раскол в ЕС, следует считать то, что распределять финансовую помощь хотят вовсе не в Брюсселе, Берлине или Париже. Активность в сфере будущего выделения денег Украине проявляют вполне конкретные страны, точнее – одна страна. Ещё 29 мая вице-премьер польского правительства Яцек Сасин в интервью «Польскому радио» заявил о том, что финансовый центр грядущего восстановления Украины должен находиться в Варшаве.

Высшее руководство Польши с самого начала СВО фактически официально заявило о взятии Украины под опеку. Ярким тому подтверждением стал визит в Киев польского президента Дуды, а также его заявления о том, что вскоре польско-украинская граница «перестанет существовать». По словам секретаря Совета безопасности РФ Николая Патрушева, «судя по всему, Польша уже переходит к действиям по захвату западных украинских территорий».

Синхронно с объявлением претензий на Украину и финансы в пользу её восстановления, польское руководство подвергло критике сдержанную позицию некоторых стран Европы по поводу украинского членства. 23 мая глава бюро международной политики канцелярии польского президента Якуб Кумох заявил, что «самые богатые страны Европы не имеют никаких поводов бояться Украины». И добавил, что президент Польши Анджей Дуда лично будет лоббировать предоставление Украине соответствующего статуса кандидата.

Примечательно, что членство – или, хотя бы, кандидатство – Украины в ЕС лоббируют периферийные страны Евросоюза. Это Польша, Прибалтика, Чехия и ряд других государств. Все эти государства объединяет крайняя «англоцентричность», Польша и Прибалтика официально входят в проектируемую британскую «ось» Лондон-Прибалтика-Варшава-Киев и в перспективе Анкара.

В этой логике нет ничего необычного в том, что страны старой Европы (Австрия, Нидерланды, Франция, Германия и т.д.) отнюдь не горят желанием поскорее принимать Украину в свои ряды, рекомендуя Киеву сосредоточиться на «приближении к стандартам» и «совершенствовании институтов до уровня европейских».

Сложно представить ситуацию, при которой Киев в обозримые сроки станет полноценным членом ЕС. Последней принятой в ЕС страной стала Хорватия (июль 2013 года), у которой с момента подачи заявки до членства ушло 10 лет. В данный момент, членства в ЕС ожидает Турция (с 1987 года), Северная Македония (с 2004), Черногория (с 2008), Албания (с 2009) и Сербия (с 2009).

Синхронно с Украиной (в феврале 2022) заявки на вступление в ЕС подали Молдавия и Грузия. 17 июня Еврокомиссия рекомендовала предоставить Украине и Молдавии статус кандидатов, Грузии решили отказать.

Однако, уже достаточно четко сформирована позиция — Украине необязательно вступать в ЕС, статус кандидата в члены Евросоюза позволит открыть обильное финансирование на восстановление украинской территории и приведение страны «в соответствие стандартам». А распоряжаться этими ресурсами, вкупе с административным управлением, явочным порядком будет Польша.

Стоит подчеркнуть, что речь идет именно о распоряжении общеевропейскими деньгами. Своих ресурсов у Польши мало – Варшава получает от ЕС порядка 50 млрд евро, половина из которых в кредит, и боится этот паек потерять. Дефицитный (минус 6,5 млрд евро) бюджет Польши на 2022 года прогнозирует, что доходы составят около 100 млрд евро. Другими словами, в бюджете Польши кредиты и дотации составляют 50%, и речь идет об общеевропейских деньгах.

Сколько под предлогом апгрейда Украины до «стандартов ЕС» будет освоено денег – зависит от конкретных условий, прежде всего сроков процедуры обретения Украиной полноценного членства. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен отмечала, что Украина уже на 70% соответствует стандартам ЕС, Киеву осталось провести судебную реформу, включая изменение Конституционного суда, принять антикоррупционные и антиолигархические законы, бороться с отмыванием денег и другими пороками.

Наделив Украину статусом кандидата в ЕС, что подразумевает запуск механизма поддержки IPA, Евросоюз потеряет значительный объем денег. В случае, если Украина станет полноценным членом, то потери могут быть намного серьезнее.

Верховная Рада ЕС

Одним из главных результатов украинского членства в ЕС для Киева будет возможность непосредственно влиять на важные векторы европейского развития за счет своих депутатов в Европарламенте. Основная функция Европарламента — законодательная, которую он делит с Советом ЕС.

Инициирует законопроекты Еврокомиссия, но парламент может попросить Комиссию разработать тот или иной законопроект, например, на основании предложений граждан. Кроме того, парламентарии принимают решения относительно подписания Европейским Союзом международных соглашений.

Вторая функция Европарламента – надзорная за деятельностью всех структур ЕС. Европарламент утверждает или отклоняет коллегию Европейской Комиссии и ее председателя, обсуждает денежную политику с Европейским центральным банком, может выдвинуть вотум недоверия Еврокомиссии и отправить ее в отставку. И, последнее по порядку, но не по значению – депутаты утверждают бюджет Европейского Союза и следят за его исполнением.

Украина сможет претендовать на значительное число депутатов, хотя в данном случае количество будет определяться комплексно. После выхода Британии из ЕС, интересы 447 миллионов жителей ЕС представляют 705 депутатов Европарламента. Количество мест, которые получает каждая страна в Европарламенте, прямо пропорционально размеру ее населения (при этом мест должно быть не меньше 6 и не больше 96).

На сегодняшний день больше всего депутатов представлено от крупнейшего по численности государства, Германии – 96. Меньше всего мест, на уровне нижнего порога в 6 депутатов, отведено небольшим странам вроде Мальты, Кипра, Люксембурга и Эстонии.

Теоретически, Украина с официальной и полностью виртуальной численностью населения в 40 млн человек могла бы претендовать на количество мест, эквивалентное Польше или Испании – до 60 парламентариев. Точнее указать сложно, по правилам формирования Европарламента, чем страна меньше – тем больше мест она получает на душу населения. Так, если один немецкий депутат представляет более 800 000 своих граждан, то депутат-мальтиец — 80 000.

В Европарламенте так или иначе присутствует более 200 национальных партий, которые объединены в восемь политических фракций или групп. В сочетании с Польшей и Прибалтикой, будущие украинские депутаты смогут собрать достаточно солидную группировку, способную если не протолкнуть нужные решения, то во всяком случае торпедировать те, что вредят интересам главного куратора восточной Европы – Британии.

Кроме голосований, влияние будет распространяться на экспертные лоббистские группы, которых в Европарламенте действует около 9000 тысяч. Или больше, поскольку регистрация лоббистских групп добровольной не является.

Знакомым с украинскими политическими традициями экспертам легко представить, какой эффективностью будет обладать «украинизированный» Европарламент – куда, ожидаемо, попадут наиболее экзальтированные представители киевского политикума.

Очевидно, что максимально быстрое привлечение Украины в качестве полноценного члена ЕС будет стратегической задачей ориентирующихся на Британию стран ЕС. И ничего хорошего Евросоюзу, основной ВВП которого по-прежнему сосредоточен в Германии и Франции, это не принесет.

Сдвиг на Восток

О серьезнейших проблемах, которые ожидают ЕС в случае продолжения текущего курса, начали писать крупные издания, которые трудно заподозрить в симпатиях к России.

«Несмотря на праздничную риторику в Брюсселе по поводу удивительно решительного ответа Европейского союза на российское вторжение в Украину, кульминацией которого только что стала рекомендация Европейской комиссии о кандидатуре Украины на членство, война не объединила блок каким-либо беспрецедентным или преобразующим образом.

На самом деле, это имеет прямо противоположный эффект: за стремительной перспективой Украины скрываются глубокие разногласия, меняющиеся пристрастия и гораздо более сложная реальность ЕС», — пишет Foreign Policy.

Положение Германии и Франции издание называет не иначе, как провал. Страны Центральной и Восточной Европы знают, что их безопасность, возможно, даже дальнейшее существование в качестве независимых стран, полностью зависит от НАТО, а не от ЕС, указывает FP.

ЕС же продемонстрировал неспособность сколько-нибудь значимым образом противостоять России, а значит «ключевыми игроками в обороне Европы на ближайшие десятилетия будут не традиционно дружественные России влиятельные страны ЕС – Германия и Франция, а страны Центральной и Восточной Европы, страны Балтии и Северной Европы, Соединенные Штаты и Британия».

В последнее время, отмечает FP, представители «новой Европы» ведут себя всё более уверенно. Вице-премьер Латвии Артис Пабрикс охарактеризовал многочисленные попытки президента Франции Эммануэля Макрона связаться с Кремлем как пример «так называемых западных лидеров, которые испытывают явную потребность в самоуничижении в сочетании с полной отстраненностью от политической реальности». Марко Михкельсон, председатель комитета по иностранным делам эстонского парламента, был столь же язвителен в отношении лидеров Германии и Франции.

Возникает огромный разрыв между финансовым и экономическим блоком «старой Европы» и политическими амбициями «новой», которая, к тому же, ориентируется на Лондон и, в меньшей степени, на Вашингтон.

Видение нынешнего польского правительства будущего ЕС, как того, что премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий называет «союзом сильных, равных и свободных наций», оказывается прямым вызовом видениям Парижа, Берлина и Брюсселя об интеграции с сохранением текущего экономического и политического status quo.

Значительная часть политических процессов в ЕС будет продвигаться с возросшими трудностями уже в ближайшем будущем и проблема качественно усугубится в случае принятия Украины в ЕС. Расхождение в мировоззрении «старой» и «новой» Европы стремительно приобретают экзистенциальный характер – экономические интересы Германии и Франции в большинстве своем противоположны задачам Британии и США, на которые всё больше ориентируется Восточная Европа.

Польша не скрывает того, что её цель – демонтаж существующей системы отношений в ЕС. После визита в Киев президента Франции Эммануэля Макрона и канцлера Германии Олафа Шольца евродепутат и бывший глава МИД Польши Витольд Ващиковский заявил, что политики Германии и Франции «будут делать ставки на возвращение России в экономическую кровеносную систему Европы». По мнению евродепутата, прибыльные сделки с Россией «лишь закрепляют гегемонию Германии и Франции в Европе».

Другими словами, в планы Британии, вектору которых следует Варшава, входит устранение «кровеносной системы ЕС» где главными центрами силы являются Германия и Франция, а экономическая «циркуляция» в значительной степени обеспечена за счет дешевых энергоносителей из России.

На завершившемся XXV Петербургском международном экономическом форуме Владимир Путин подчеркнул, что Россия вообще не имеет ничего против принятия Украины в ЕС. Возможно, у западных лидеров ещё осталось время прочитать между строк и сделать спасительные для Евросоюза, каким мы его знаем, выводы. В противном случае Европейский союз ждут неизбежные и болезненные реформы уже в обозримой перспективе.