Flag Counter

Что делать? Приток валюты в Россию резко возрастает. Валентин Катасонов

А отток капитала из РФ достиг беспрецедентно высоких значений

Только что Банк России опубликовал данные по ключевым агрегатам платежного баланса Российской Федерации по итогам первых пяти месяцев текущего года. Некоторые показатели платежного баланса продолжают бить рекорды, причем эти рекорды вызывают не восторг, а тревогу и возмущение.

Положительное сальдо баланса торговли товарами и услугами за период январь-май 2022 года составило 124,3 млрд. долл. против 44,5 млрд. долл. за аналогичный период прошлого года. У нас были в прошлом годы, когда положительное сальдо превышало планку 100 млрд. долл., но это было превышение по итогам целого года, а тут всего за пять месяцев. Банк России ранее публиковал оценочные данные по платежному балансу РФ по итогам первого квартала 2022 года: положительное сальдо торговли товарами и услугами за январь-март составило 66,1 млрд. долл. Получается, что в разгар санкционной войны в апреле-мае чистый приток валюты, обусловленный превышением экспорта над импортом, равнялся 58,2 млрд. долл.

То есть санкционная война резко подстегнула приток валюты в Россию. И это результат действия двух факторов.

Во-первых, это результат резкого увеличения стоимостных объемов экспорта, обусловленных не наращиванием физических объемов вывоза, а ростом цен. Это касается прежде всего энергоносителей, рост спровоцирован санкционными действиями Запада. Во-вторых, произошло существенное сокращение импорта, которое также спровоцировано санкциями.

Ещё в апреле многие эксперты дали прогнозы, согласно которым по итогам года профицит внешней торговли России составит не менее 200 млрд. долл. Некоторые даже предсказывали достижение планки в 300 млрд. долл. Если экстраполировать тенденции апреля-мая, то должно точно получиться более 300 млрд. долл.

Ещё один показатель, обнародованный Банком России, – сальдо счета текущих операций за пять месяцев года. Оно составило 110,3 млрд. долл. против 32,1 млрд. долл. за аналогичный период прошлого года. Сальдо счета текущих операций отличается от сальдо торговли товарами и услугами на величину сальдо баланса первичных и вторичных доходов. Баланс доходов – важная часть платежного баланса, входящая в счет текущих операций. Традиционно самой главной позицией баланса доходов являются доходы от инвестиций.

Традиционно сальдо баланса первичных и вторичных доходов у России отрицательное по той причине, что доходы, получаемые иностранными инвесторами и выводимые из страны, превышают доходы, получаемые российскими инвесторами от своих зарубежных активов. Так вот счет доходов по итогам пяти месяцев этого года составил минус 14,0 млрд. долл. против минус 12,4 млрд. долл. за аналогичный период прошлого года. Хотя Россия ввела вроде бы жесткие ограничения на трансграничные валютные операции после начала санкционной войны, чистая утечка инвестиционных доходов продолжается. Можно предположить, что денежные власти России (Центробанк и Минфин) оставляют лазейки для вывода иностранными инвесторами своих доходов в виде дивидендов и процентов.

Раньше Банк России давал какие-то цифры по другим разделам платежного баланса – по сальдо капитальных операций (разница между оттоком и притоком капитала) и по изменению валютных резервов РФ. Теперь мы этих цифр не видим. Впрочем, изменение международных резервов РФ за пять месяцев года мы можем найти на сайте Центробанка на страничке «Ежемесячные значения общего объема международных резервов Российской Федерации на начало отчетной даты». На 1 января было 630,6 млрд. долл., на 1 июня – 584,4 млрд. долл. Т.е. международные резервы сократились на 46,2 млрд. долл. Нам твердят, что коллективный Запад заморозил свыше 300 млрд. долл. российских резервов, или ровно половину, а Банк России не желает признавать этот «медицинский факт». У него сокращение за пятимесячный период составило лишь 7,3%. Судя по всему, в результате переоценки отдельных компонентов международных резервов.

Интересно, а когда Запад замороженные резервы конфискует, Банк России всё так же будет отражать их в своей балансовой отчетности?

Платёжный баланс на то и балансом называется, что итог всех разделов и статей должен быть нулевым. Положительное сальдо счета текущих операций всегда уравновешивалось чистым оттоком капитала и приростом международных резервов. Прироста резервов нет, есть лишь их убытие. Чисто математический вывод из этого уравнения простой: резкий приток валюты сопровождается резко возросшим чистым оттоком капитала.

Идут военные действия на Украине, коллективный Запад наращивает санкционное давление на Россию, и в этих условиях как-то неприлично сообщать, что нарастает вывоз капитала из России на Запад.

«Какой вывоз?» – спросит читатель. «Роснефть сделала вложения в добычу нефти в Техасе?» «Газпром инвестирует в строительство какого-то трубопровода?» «Роснано купила пакет акций в бизнесе Э. Маска?» Нет, всё намного хуже и примитивнее.

Российский бизнес приобретает доллары США, евро, британские фунты и японские иены, которые являются самыми банальными долговыми расписками. Аккумуляция валютных запасов есть не что иное, как бессрочное кредитование (часто под отрицательный процент) тех государств, которые эмитировали эти валюты. Мало того что это кредитование бессрочное и беспроцентное, оно ещё и необеспеченное. Запад в любой момент может эти накопления конфисковать. И вся эта бурная деятельность российского бизнеса в платежном балансе будет отражаться как вывоз (экспорт) капитала.

Видимо, на Неглинке посчитали, что было бы неуместно в столь критический момент дополнять свою сводку показателем чистого оттока капитала. Однако можно прикинуть и сделать вывод о том, что отток капитала достиг беспрецедентно высоких значений.

Своё любопытство мы сможем удовлетворить лишь тогда, когда Банк России опубликует полные данные по платёжному балансу РФ по итогам второго квартала. Публикация по второму кварталу обычно выходит в конце июля – начале августа. Впрочем, может произойти иначе: Банк России вообще перестанет публиковать полные данные по платежному балансу, а будет ограничиваться его фрагментами. К этому всё идет.

На днях Минэкономразвития выступило с инициативой засекретить информацию по золотовалютным резервам России. Мол, санкционная война того требует. Но если будет сказано «А» (данные по резервам будут засекречены), придется говорить и «Б», и «В», и т. д. При засекречивании информации о резервах нельзя будет давать информацию об изменении величины резервов (за месяц, квартал, год). А если не будет такой информации, то и платежного баланса нельзя будет показать. По моим данным, и Центробанк, и Минфин такую инициативу Минэкономразвития поддерживают. И хотя ведомства экономического и финансового блока говорят, что инициатива направлена на то, чтобы о российских резервах не знали наши геополитические противники, подозреваю, что информацию хотят закрыть, прежде всего, от своего народа: она отражает тот очевидный факт, что финансовые и экономические ведомства играют на стороне геополитических противников России.

Вернёмся к рекордным показателям сальдо торгового баланса и счета текущих операций. Гигантские объемы валюты накапливаются, только теперь не на счетах Центробанка, а на счетах компаний-экспортеров. И не только в российских банках, но и в зарубежных (денежные власти уже дали «добро» на то, чтобы валютная выручка размещалась в иностранных банках). Значит, эту валюту можно будет заморозить и конфисковать. Даже далёкие от экономики люди понимают, что это игра в поддавки. Игра, которую ведут Банк России и Минфин России.

Отмеченные «рекорды» отражают системный порок российской экономической модели – устойчивое превышение экспорта товаров над их импортом. В конце мая вице-президент «Лукойла» Леонид Федун справедливо обратил внимание на эту странность российской экономики. Он задал совершенно правильный вопрос: зачем производить и экспортировать товаров больше, чем это необходимо для экономического роста и повышения благосостояния?

Зачем России обеспечивать суточную добычу 10 млн баррелей черного золота, если мы можем эффективно потреблять и экспортировать 7-8 млн баррелей без потерь для бюджета государства, внутреннего потребления и обеспечения импорта? Что лучше — продавать 10 млн. баррелей сырой нефти, сбивая цены на черное золото до 50 долларов, или 7 млн. баррелей, но по цене 80 долларов? А сейчас наблюдается стремление сохранить объемы экспорта, которые были до санкционной войны. Разумно ли ради этого идти на 30-процентные, а порой и на 40-процентные дисконты? Куда как более рационально сохранить в недрах для будущих поколений запасы нефти и других природных ресурсов. Эти запасы надежнее, чем сомнительные долговые обязательства в иностранных валютах. К тому, что сказал Федун, я бы добавил, что вообще было бы намного рациональнее экспортировать не сырую нефть, а продукты глубокой переработки черного золота. Валютная эффективность такого экспорта повысилась бы на порядок!

По сути, известный предприниматель проговорил азбучные истины, которые были известны любому грамотному экономисту в Советском Союзе. Экспорт товаров был частью общего плана развития народного хозяйства. При планировании «танцевали» от целевых показателей производства тех или иных видов продукции. Под планы производства составлялись планы импорта машин и оборудования. А уже под планы импорта подстраивали планы экспорта. Сбалансированность товарного экспорта и импорта была экономической аксиомой.

Будь моя воля, я бы вообще придал сегодня этой аксиоме статус закона Российской Федерации.


Top