Flag Counter

«ВСУшники борзеют, но мы их наказываем»: репортаж с передовой в Донбассе

Направляемся на передовую к защитникам Донбасса. В составе батальона N, дислоцирующегося на одном из опасных участков Угледарского направления (назовем это место классически «у незнакомого поселка на безымянной высоте») — суровые донбасские мужики, которые с первых дней СВО прибыли в военкоматы и встали на защиту родного края. Мы на нашей земле, мы на передовой…



Бойцы не прячут свои лица: говорят, что пенсию на Украине получать не собираются. Служба, по их словам, проходит нормально, вот только хотелось бы семьи почаще видеть, потому что жены скучают без мужей, да и на работу уже надо выходить, шахты и предприятия восстанавливать. А, значит, нам нужна одна Победа — одна на всех, мы за ценой не постоим!

«Пусть им повезет!», — так мы проводили на боевые позиции тех, кто прибыл в расположение после краткосрочных увольнительных (по-солдатски — «увалы»).

Военнослужащий НМ ДНР 43-летний Петр родом из села Александровка, что под Донецком. Украиноязычный парень «схлопотал» от сослуживцев «гоголевский» позывной «Вакула». Боец говорит, что с детства разговаривает так, как научили родители, хотя его мать родом из Рязани. Супруга Вакулы, кстати, тоже россиянка, из-под Костромы.

«Было дело, подвозишь ополченцев, а они говорят, мол, не базарь со мной на украинском, потому что отвращение! А я говорю: ну тогда и в машине моей не едь!» — рассказывает он.


Шахтеру Петру осталось до пенсии всего лишь полгода, но он не стал «косить» от мобилизации.

«Я хочу доказать, что мы воюем, в принципе, с бандеровским режимом, а не с Украиной», — объясняет боец.

А теперь — вовсе не лирическое отступление по поводу упомянутой Александровки, все годы войны находящейся на линии огня. Обстрелы этого села не прекращаются ни днем, ни ночью: его стирают с лица земли украинские боевики, окопавшиеся, в том числе, и в соседнем подконтрольном Украине селе Марьинка, до которого всего лишь четыре километра. Накануне мы побывали в Александровке, где от звуков разрывающихся снарядов попросту закладывает уши…

59-летняя Валентина Ивановна, жительница Марьинки, несколько месяцев назад пришла через блокпосты в Александровку к своей пожилой 83-летней матери, да так и застряла под обстрелами.

«Плакать хочется, сил нет! Пусть мир будет, пусть не убивают людей, жить хочется! Хоть бы старость нормально прожить», — плачет украиноговорящая женщина.


Ее мать, в свою очередь, жалуется на отсутствие в селе воды, электроэнергии и постоянные обстрелы.

«Каждый день стреляют, это же невыносимо! За восемь лет войны мы ничего хорошего не видели, только стрельба, хаты горят, упадешь на пол и лежишь в хате», — жалуются пожилая женщина и ее сосед, присоединившийся к разговору.

Справедливости ради отметим, что после нашего визита подобстрельную Александровку посетили с гумпомощью представители Русской Гуманитарной Миссии (РГМ), после чего жителям этого села также были розданы продовольственные наборы от депутата Госдумы РФ Виталия Милонова. К сожалению, урегулировать ценник на продукты в местном сельмаге мы не в состоянии и в данном вопросе полагаемся на представителей власти ДНР, в чьей компетенции находится решение этой проблемы.

…А мы снова возвращаемся на передовую, где «у безымянного поселка на безымянной высоте» вместе с уроженцем донецкой Александровки сражаются за Родину его земляки — шахтеры, заводчане, строители, аграрии — в общем, донбасские мужики, которым отступать некуда.


«Наша нынешняя боевая задача — стоять здесь и держать линию соприкосновения», — объясняет 48-летний комбат Виктор Викторович с позывным «Эльсид», работавший в мирное время строителем.


Эльсид воюет с 2014 года, в декабре 2015 года он подорвался на мине и лишился левой ноги. В феврале 2017 года встал на протез и снова ушел на фронт.

«Недавече приобрел себе именьице третьего дня», — шутит комбат, приглашая нас в гаражи, где расположена трофейная украинская техника.


По его словам, с первых дней СВО украинцы неплохо снабжают наши подразделения.

«Говорят, там им еще 700 миллионов дают… Я так думаю, мы скоро на «Хаммерах» будем ездить! Ну, хочется куда-нибудь на тот берег, где птица не долетит до середины», — улыбается командир.

«Бочку у «Айдара» отжали, у погранцов — пару «камазиков». Эту «Шишигу» взяли в бою, на ней стояла установка «Град», мы ее переделали под себя, теперь это наша боевая единица. Вот «мотолыга» — тягач легкого бронирования.

А это — бронированный КрАЗ мощностью 500 лошадиных сил. Его броня — 8мм, вес — 25 тонн: бронекапсула для перевозки десанта внутри вмещает около 20-ти человек, она с бронестеклами. Мы собираем всю технику украинских войск, восстанавливаем ее, если нужно, и она идет на фронт», — рассказывают комбат, его заместитель по техобеспечению батальона Валерий Петрович и другие военнослужащие.



В одном из гаражей «грустит» «Град»-одиночка противника — самодельная штуковина, которой нет на вооружении: украинцы заряжали в нее «градину» не пакетом, а единично. По словам бойцов, украинские вояки либо бросают технику при отступлении, либо же фактически отдают ее, не желая оказывать сопротивление. К слову, мы зафиксировали далеко не все военные трофеи наших ребят, их у них гораздо больше, нет разве что самолетов и «вертушек».

«Захватывали как-то два раза без боя, хотя к бою были готовы. Мы шли, и оказалось так, что у них чай еще горячий дымит… Их там хорошо всякими тяжелыми средствами накрывали, и они решили уйти. А мы решили как раз в этот момент прийти, зашли и много чего позабирали у них», — рассказывает комбат.

«Бьем по ранее определенным и выявленным целям. То они терпят, то мы: у пехоты такая доля — сидеть и терпеть. Сейчас по нам они практически не отвечают, ну, может, раз-два какой-то пакет «Града» прилетит. Это несерьезно. Зато бьют по нашим мирным и на Донецк кидают», — отмечает он.

Боец с именем Эрик и позывным «Тигран» до мобилизации работал на предприятии «Донбассгаз». Он — уроженец Баку, с детства проживающий в Донецке и, соответственно, считающий шахтерский край своей второй родиной. Тигран — командир отделения взвода связи, воюет с 21 февраля. Рации, военно-полевые телефоны-тапики — это то, без чего на передовой никак нельзя обойтись.

«После прилетов монтируем обрывы связи, зачастую под обстрелами. Комбат у нас — настоящий командир от бога, все приказы выполняются под его чутким руководством. Кошмарим укропов, конечно, и нам от них достается — и по нашим позициям, и по рядом расположенному селу, которое мы, как можем, прикрываем от украинских обстрелов. За три месяца мы сплотились, сдружились, сработались, помогаем друг другу. Питаемся хорошо. В общем, у нас все прекрасно!», — рассказывает связист.

Боец уверен — враг будет разбит! По его мнению, украинцы просто не знают, что они уже все потеряли и их жертвы напрасны.

«От безысходности они хаотично бьют по Донецку и другим нашим городам, где погибают мирные жители. Иногда мне кажется, что здесь, на передовой, спокойнее, чем там. Общаюсь с женой и мамой, которые живут в районе обстреливаемого Донецкого аэропорта, у меня дома шесть прилетов! Украинцам хочу сказать: тот, кто поднял на нас руку, будет наказан», — отмечает Тигран.

54-летний макеевский детский хирург Алексей Олегович с первых дней СВО переквалифицировался на военно-полевого медика. Позывной у него соответствующий — «Хирург». Он оказывает помощь сослуживцам и мирному населению (окрестные села часто обстреливаются с украинской стороны), приходилось помогать, в том числе, и раненным украинским воякам.


Фронтовой медик говорит, что понятие того, кто находится перед тобой, присутствует, но никак не влияет на оказание медпомощи: отношение к раненому противнику, как к больному, а идеологические моменты отходят на второй план.

Шахтер из Ханженково с позывным «Леонидыч» служит командиром противотанкового взвода. Рассуждаем с ним на тему нехватки БПЛА — тех самых пресловутых «мавиков», от которых зачастую зависят жизни наших бойцов.

«Нам очень нужны беспилотники, а без них мы ничего не видим! Иногда ведь трудно определить местонахождение противника, который, к тому же, постоянно перемещается и пытается маскироваться. Все это легко заметить с воздуха, а вот в процессе фактической разведки — довольно сложно», — говорит он.

А этот стильный «вежливый человек» не дончанин: участие 22-летнего уроженца Алтайского края с позывным «Снеговик» в СВО — его первый военный контракт, и, по словам бойца, он попал именно в ту воинскую часть, куда хотел. То есть, мечта сбылась.

«Работаем, прилетает, в принципе, нормально. Нисколько не страшно! Родители переживают. Ну, попереживают и перестанут. Боевой дух отличный, хотим поскорее закончить и вернуться домой — мужики долго дома не были», — говорит Снеговик.

Россиянин подтверждает, что от украинцев им достается много военной техники, оружия и боеприпасов. По его словам, противник хитрый и опытный, передвигается в основном по ночам, но и у наших ребят подготовка на надлежащем уровне.

«У противника много недочетов, они оставляют немало следов, маскировки толком никакой нет… Немного борзеют, но мы их наказываем», — подытожил российский военнослужащий.


И напоследок. Если кто-то не видел, как выглядит сбитая «Точка-У» (а мы уверены, что подобное мало кто мог созерцать), то вот она — ликвидированная нашими бойцами смертоносная оперативно-тактическая ракета:



Top