Flag Counter

Зловещая гримаса судьбы «могильщика СССР»

В Баку на 77-м году жизни скончался первый и единственный в истории государственный секретарь Российской Федерации Геннадий Бурбулис.

Сегодня, наверное, мало кто вспомнит, кто это. А зря: этот человек, будучи одним из серых кардиналов в команде Бориса Ельцина, сыграл роковую роль в истории нашей страны.

Бурбулис – типичный пример «перековавшегося коммуниста». Нужно было для карьеры – не задумываясь вступил в партию, преподавал в Уральском политехническом институте диалектический материализм и марксистско-ленинскую философию. А когда задули вихри перестройки, стал не менее рьяным демократом.

«Я был искренним ленинцем, полагая, что все произошедшее в дальнейшем явилось искажением идеи ленинского социализма и так далее. Я бы сказал, это было непростительное заблуждение», – так впоследствии оценивал он позже свои ранние политические взгляды.

Разумеется, очнувшись от «заблуждения», Бурбулис стал одним из главных противников советской системы. Выйдя из КПСС, поучаствовал в создании Демократической партии. Будучи депутатом Верховного Совета РСФСР, одним из первых сделал ставку на тогда еще мало кому известного в Москве Ельцина. Именно он в 1989-м на выборах председателя Верховного Совета выдвинул Ельцина в качестве главы российского парламента. А уже спустя два года на выборах президента РСФСР Бурбулис возглавил ельцинский избирательный штаб.

Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис (справа от Ельцина)

После победы Ельцина специально для Бурбулиса был учрежден пост госсекретаря (калька с США, перед которыми тогдашнее российское руководство преклонялось). Правда, в отличие от Штатов российский госсекретарь занимался не только внешней, но и внутренней политикой, руководя в том числе подбором рабочей группы для создания программы экономических реформ. Именно он добился ключевых постов в правительстве у команды Гайдара, фактически курировал начавшиеся уже в январе 1992 года реформы, которые, по сути, стали добиванием советской экономики и ограблением миллионов людей. Признавая «некоторые минусы», Бурбулис тем не менее всегда защищал их, объясняя негативные последствия издержками эпохи «демократического романтизма».

Очень характеризует деятельность Бурбулиса тот факт, что весной 1992 года Ельцин был вынужден отстранить его в рамках сделки с Хасбулатовым, который пообещал в ответ не требовать отставки Гайдара и самого Ельцина. А в декабре – и вовсе снять его со всех постов по требованию оппозиции. То есть Бурбулис тогда выглядел в глазах многих еще большим злом, чем сам Ельцин и Гайдар.

И все же, перечисляя деяния этого человека, которыми он оставил негативный след в истории, наверное самым громким будет его вклад в развал СССР. Можно даже сказать, что он был определяющим – возможно, если бы не Бурбулис, СССР в каком-то виде и сохранился бы, во всяком случае «развод» с союзными республиками был бы не столь болезненным.

По воспоминаниям очевидцев, Ельцин накануне подписания Беловежских соглашений встречался с Горбачевым, который просил его выяснить отношение президента УССР Леонида Кравчука к новому союзному договору.

«После того как я сказал «нет» на все три вопроса, он спросил меня: «Какой же выход?» – рассказал потом сам Кравчук, добавив, что Ельцин ответил, что в таком случае он также не будет подписывать новый союзный договор.

Все это говорит о том, что до последнего момента сами палачи СССР толком не понимали, что им предстоит сделать. Историки сходятся во мнении, что в Вискулях республиканские лидеры планировали обсудить договор о создании Союза Суверенных Государств (ССГ) без Горбачева. Во всяком случае, Кравчук и Шушкевич. О том, что именно предложит им подписать Ельцин, они разве только могли подозревать. Точнее не Ельцин, а Бурбулис, которого тогда не зря считали его серым кардиналом.

Как впоследствии вспоминал Станислав Шушкевич, именно Бурбулис предложил включить в договор формулировку о распаде СССР.

«Я не знаю, кому первому она в голову пришла, но огласил ее первым Геннадий Эдуардович Бурбулис. Он сказал замечательную фразу: «Не согласитесь ли вы поставить свою подпись под таким предложением: СССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование?» Я не завистливый человек, но здесь позавидовал, потому что этот философ, марксист-ленинец, нашел такую замечательную формулировку. Услышав ее, я первый даже не закричал, а заорал: «Я подпишу!» – так мне понравилось», – рассказывал Шушкевич.

Разумеется, эта идея сразу понравилась и Шушкевичу, и Кравчуку. О том, что Москва вдруг предложит им полную свободу уже завтра, они явно и мечтать не могли и, очевидно, были готовы на более жесткие условия. Очевидно также, что, если бы не позиция Ельцина, они могли бы быть куда жестче. А в формировании позиции Ельцина главную роль сыграл как раз Бурбулис.

Сам он потом лицемерно называл распад СССР «своей личной человеческой бедой» и «трагедией», правда «оптимистической».

«Суть событий тех лет – это трагедия для меня: и человеческая – как Геннадия Бурбулиса – и поколенческая – как гражданина Советского Союза. Но это созидательная и очищающая оптимистическая трагедия», – говорил он.

«Я очень переживаю за те ошибки, которые мы совершили и, может быть, могли не совершать. Но при этом я знаю, что то, что мы сделали, спасло нашу страну – и Россию, и другие республики бывшего Союза – от возможной истребительной, самоуничтожительной гражданской войны. Я знаю, что мы взяли ответственность на себя в самый, может быть, сложный, критический момент, когда не было времени рассуждать, хватит ли у нас умения и духа. Это тоже правда», – еще одно откровение разрушителя СССР.

Что ж, история дала Бурбулису возможность дожить до того момента, когда утверждение о спасении страны от истребительной гражданской войны было опровергнуто. Война была: в Карабахе, Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Чечне, Таджикистане – что это, если не разнесенная по окраинам гражданская война, которой не было бы, если бы не «беловежский сговор»?

Но главным эпизодом этой трагедии стали нынешние события на Украине, которые начались восемь лет назад, спустя 23 года после подписания Беловежских соглашений, когда казалось, что молодые республики обрели окончательную прочность, а границы устоялись всерьез и надолго. Нет – спустя годы рвануло не на Кавказе, не в Средней Азии. Рванула мина замедленного действия, заложенная в Вискулях.

Сегодня, спустя три десятилетия, Россия исправляет те ошибки, Россия возвращается на Украину, освобождает ее от смертельно опасного вируса фашизма, развитие которого, как оказалось, было неизбежным с первых дней незалежности. Сделать это в разы сложнее, чем восемь лет назад, и в десятки раз сложнее, чем в 1991-м, когда еще многое можно было изменить и предотвратить. Ценой жертв и тяжелейших усилий это все же происходит.

Характерно, что в год проведения спецоперации по денацификации и демилитаризации Украины (а по факту – по ликвидации издержек «беловежского сговора») ушел из жизни Станислав Шушкевич. А спустя всего неделю – Леонид Кравчук. А спустя чуть более месяца – Бурбулис. И вроде бы все закономерно, они были люди не молодые (Бурбулису было 76, Шушкевичу – 87, Кравчуку – 88). Но все же не оставляет ощущение того, что это неслучайное совпадение.

Из всех подписантов Беловежских соглашений остался только первый премьер независимой Украины Витольд Фокин. Его, впрочем, нельзя назвать что-либо решавшей фигурой в том пасьянсе, который завершил историю СССР и в котором решающее значение получили идеи Бурбулиса.

«Крым вернется. Путин и его кремлевский режим, инициировавшие и совершившие эти меры, сопровождая их якобы правовыми процедурами, сегодня находятся в очень сложном положении. Радости большой от всего этого не было и нет. Ликования крымского населения не было и нет. Положение изгоя в мировом жизненном пространстве, бесконечные испытания санкциями, которые умножаются и умножаются, не могут приносить удовлетворение. Даже самому бесчувственному человеку. То есть это большая беда, травма. У меня искреннее желание постараться создать предпосылки, чтобы мы обоюдно начали эту травму правильно лечить», – заявил он в 2017 году в интервью для украинского «Бульвар Гордона».

Странно было б услышать иное от человека, без которого не было бы нынешней Украины.

А в день смерти он назвал идею возрождения СССР бредом.

«Это бред и утопия. Восстановить СССР невозможно!» – ответил он на вопрос об отношении «к попыткам современной России восстановить СССР».

Никто и не пытается возрождать СССР. Речь о другом. Речь об исправлении тех ошибок, которые еще можно исправить. И не ошибок даже, а преступлений, за которыми всегда будет стоять зловещая тень Геннадия Бурбулиса.


Top