Flag Counter

«Спим на мешке с картошкой»: как матери спасают детей из-под обстрелов

Сырой подвал, минусовая температура — в таких условиях оказались беременные женщины в Донбассе, когда развернулись масштабные боевые действия. Выбирались в Россию под обстрелами — в надежде на помощь. Однако далеко не все получили ее в полной мере, некоторые даже платили за плановые медицинские процедуры.

«Родился в белой рубашке»

Ирина с мужем эвакуировались из Северодонецка в конце марта. Их дом — в пригородном поселке Боровское. Больше месяца они провели в подвале. Когда начались бои, женщина была на четвертом месяце беременности.

«В марте очень холодно. В подвале тесно. Спала на мешке с картошкой, постелив сверху ковер и матрас. Было страшно высунуться наружу. Затишье обычно рано утром, в половине седьмого. Есть минут пятнадцать, чтобы помыться, утеплиться, поесть», — вспоминает она.

В их огород прилетел снаряд. По счастью, не взорвался. Совсем рядом, в гараже, был глава семейства — «родился в белой рубашке». Через несколько дней созвонились с родственниками, те предложили переждать в Подмосковье.

В России оформили свидетельство о временном убежище. Это позволяет получить медицинский полис и подать на гражданство. В поликлинике приняли сразу. Несмотря на пережитый стресс, беременность протекает хорошо.

«Родители мужа остались, они живут по соседству. Боятся, что все растащат. Многие уехали, а в брошенных домах расположились как ни в чем не бывало украинские военные. Пушки поставили у нас за огородом у лесополосы», — рассказывает Ирина.

С родственниками в ЛНР связи пока нет. Обстановка в Северодонецке и окрестностях напряженная: бои продолжаются.

«Лишь бы не началось»

Алина Павлова (имя изменено по ее просьбе) — из Рубежного. Ее вместе с мужем эвакуировали 19 марта. До Москвы ехали почти сутки окольными путями. Остановились у родственников. Уже 21-го экстренно госпитализировали — в таких ситуациях берут и без полиса. Родила на следующий день.

«В подвале только и думала: лишь бы не началось. Условий никаких. Хотя бы не мерзли, поскольку в убежище было около ста человек», — объясняет Алина.

Сейчас семья снимает квартиру, с деньгами помогли родственники. Супруг нашел подработку, быт потихоньку налаживается. «Переживаю, правда, за маму и сестру — они жили у границы с Украиной. Когда объявили эвакуацию, попали на ту сторону».

Екатерина Иванова (имя изменено) тоже из Рубежного. В Москве оказалась 29 марта, а родила 8 мая. «Сыночка назвали Амиром. Созвучно слову «мир», — улыбается она.

Когда фронт приблизился, Екатерина вместе с сестрой и племянником перебралась к бабушке. Решили объединиться: готовились к худшему. Но никто и подумать не мог, что будут бить по центру. Восьмого марта в тот дом ударил снаряд. Спустились в подвал.

«Бабушка осталась наверху. Был газ — она готовила, а мужчины поднимались за горячим, когда утихало. С водой туго, питьевую очень экономили. Чтобы помыться, топили снег, — рассказывает Екатерина. — Тринадцатого числа в подвал заглянула свекровь сестры (живет по соседству), говорит, есть машина до Белокуракино, могут взять двоих. Сестра уступила мне место. Мы с племянником поехали. Было очень страшно: кругом все громыхало, снаряды свистели над головой…»

Обследование в местной больнице показало пониженный гемоглобин. Лекарства купить негде. «Оставаться в Белокуракино было нельзя, потому что врачи назначили кесарево. Слава богу, сестра 25 марта эвакуировалась с линии фронта. Мы отправились в Москву. Сняли квартиру благодаря накоплениям», — продолжает она.

С поликлиникой не получилось. Тогда Екатерина обратилась в московский церковный штаб помощи беженцам, где ей выделили доктора. Спустя некоторое время нашли и врача, принявшего роды.

Молодая мать планирует обосноваться пока в Курской области, сестра с племянником уже там. Но все же хотелось бы вернуться в Рубежное. Город теперь контролируют силы ЛНР, однако связи с местными, по сути, нет — только через волонтеров.

Жизнь под обстрелами

Илона Гулак из поселка Комиссаровка (ЛНР) эвакуировалась с двумя детьми — четырех и семнадцати лет — еще в феврале. Помогла старшая дочка, которая живет в Анапе.

«Она от первого брака. Ее отец погиб в 2014-м под Саур-Могилой. Как только у нас стало совсем громко, тут же забрала нас к себе», — вздыхает Илона. У нее третий месяц беременности, супруг пошел добровольцем, пока от него никаких вестей.

Комиссаровка рядом с Дебальцево. Когда бьют по окраинам Горловки, в поселке слышно. Летом 2014-го женщина бежала в Россию. Быт потихоньку наладился, но в 2018-м вернулись.

«Родной дом выглядел ужасно. Нам выделили рабочих, стройматериалы — по российской программе помощи. Надеялись, как и все, что будет тихо. Но обстрелы не прекращались, — говорит она. — Жить в таких условиях сложно, а для сына с аутизмом — невыносимо. Он теперь каждого шороха боится, психика сильно пострадала. В нашем поселке возможностей пройти реабилитацию не было».

Пока Илона с детьми и двумя внуками ютятся в однушке, старшая зарабатывает на всех. Еле сводят концы с концами. Помогает фонд «Женщины за жизнь».

«У многих наших подопечных мужья в Донбассе, есть вдовы, матери-одиночки. Мы выдаем матпомощь роженицам, а также продукты, организуем сборы под проблемы конкретных людей, — перечисляет Наталья Москвитина, президент фонда. — Кроме того, открыли линию психологической поддержки».

Временное убежище

Еще месяц назад эвакуировавшихся с Украины и из республик не ставили на медицинский учет без полиса. А свидетельство о временном убежище ждали неделями.

«Мы просили подопечных в случае чего ссылаться на постановление российского правительства, обязывающее медиков помогать роженицам, — отмечает координатор московского церковного штаба Нина Миловидова. — Сейчас стало лучше: беженок оформляют на прием и плановую госпитализацию без ОМС».

Но нужно решить еще одну проблему. Среди спасающихся от войны есть и онкобольные, которым остро нужна химиотерапия или операция. Найти медучреждение, а также фонд, который покроет расходы на лечение, непросто.

Ежедневно в московский церковный штаб обращаются порядка 250 человек. Для более оперативной работы с беженцами открыли представительство в Белгороде.

Прибывающих с каждым днем все больше. Преимущественно это женщины с детьми, в том числе вдовы и матери-одиночки. И они надеются, что проволочки быстро устранят.


Top