Flag Counter

Ирано-саудовская нормализация как фактор снижения ближневосточной конфронтации

После семимесячного перерыва стартовал новый раунд ирано-саудовских переговоров. В качестве площадки выступила столица Ирака — Багдад. Представители двух стран возобновили диалог, прерванный в связи с проблемами формирования нового иракского правительства после парламентских выборов в октябре 2021 года.

На повестке переговоров — возобновление разорванных пять лет назад дипломатических отношений.

Современные ирано-саудовские отношения

После исламской революции 1979 года в Иране отношения между двумя странами находятся в постоянном кризисе. Особенно острым стал период с 2011 года, когда резко изменился баланс сил на Ближнем Востоке. Базисом противостояния между Тегераном и Эр-Риядом является борьба за лидерством не только в регионе, но и в исламском мире. После «Арабской весны» и начавшихся военных конфликтов в арабских государствах региональные позиции Саудовской Аравии были сильно подорваны. Иран же наоборот заметно расширил сферу своего влияния в арабских странах, выйдя за границу поддержки шиитской общины.

Особенно Тегеран смог усилить свое присутствие в Сирии, Ираке, Ливане и Йемене, завоевать симпатии не только шиитов, но и представителей иных конфессий, эффективно противостоя радикализму ДАИШ (организация запрещена в РФ). В Эр-Рияде стали обвинять Иран в экспансионизме, упрекать в том, что Исламская Республика пытается выстроить «Шиитский полумесяц» на Ближнем Востоке. В Тегеране же от такой интерпретации отказываются, а свой внешнеполитический проект называют «Ось сопротивления». По этому поводу в экспертных кругах даже начали проводить параллель с конфронтацией между СССР и США, назвав ирано-саудовское противостояние холодной войной на Ближнем Востоке.

Официальным же поводом для разрыва дипломатических отношений стала казнь шиитского проповедника, саудовского оппозиционера Нимра ан-Нимра в январе 2016 года. В ответ на это разгневанные иранцы разгромили дипмиссии Саудовской Аравии. В Эр-Рияде ответили жестко и пошли на полный разрыв связей, обвинив Иран во вмешательстве во внутренние дела королевства.

Первые предпосылки к нормализации последовали уже через год, когда действующий на тот момент президент ИРИ Хасан Роухани заявил, что около десятка стран готовы выступить в качестве посредников между Тегераном и Эр-Риядом. Основным претендентом на роль медиатора выступил Ирак. Однако усилия результатов не принесли. Основным препятствием стала позиция администрации Дональда Трампа, выступавшая против любого налаживания отношений с Ираном.

Сам 45-й президент США планировал выстроить на Ближнем Востоке «антииранский альянс», основой которого должны были стать Израиль и Саудовская Аравия. На тот момент ключевые фигуры в саудовском королевстве полностью разделяли позиции Трампа и не шли на переговоры с восточным соседом. Однако со сменой президентской администрации Соединенных Штатов позиция представителей аравийской монархии изменилась, и первый раунд ирано-саудовского диалога состоялся сразу после старта переговоров о возвращении Вашингтона и Тегерана к «ядерной сделке». Площадкой для нормализации отношений стала иракская столица, а формат стал именоваться в ее честь.

Желаемые цели

Цели Багдадского формата не ограничиваются только восстановлением разорванных дипотношений. Основным вопросом на повестке дня является согласование приемлемого уравнения безопасности в регионе. Неспроста переговоры в Ираке проходили по линии спецслужб: делегацию Саудовской Аравии возглавлял руководитель службы общей разведки Халид бин Али аль-Хумайдан. Среди первостепенных направлений, где Тегеран и Эр-Рияд пытаются найти точки соприкосновения, стоит выделить Сирию, Ирак, Ливан и Бахрейн. Однако наивысшим приоритетом остается выработка архитектуры безопасности в зоне Персидского залива и урегулирование конфликта в Йемене.

Желание Саудовской Аравии нормализовать отношения с Ираном объясняется разочарованностью аравийских монархий политикой США в зоне Залива и снижением интереса Белого Дома к обеспечению безопасности своих ближневосточных союзников. Из-за этого передовые арабские государства, прежде всего Саудовская Аравия и ОАЭ, начали брать ситуацию в свои руки, пытаясь найти консенсус с соперниками, чтобы предотвратить конфликты, которые могут нанести ущерб их экономике. С этим связано и подписание «Авраамских соглашений» в 2020 году между Израилем и четырьмя арабскими странами, и возвращение Катара в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива в 2021 году, и начало диалога саудовского королевства и эмиратов с Турцией.

Соответственно, нормализация Эр-Рияда с Тегераном подпадает под общую логику отказа арабских стран от политики региональной конфронтации. За последний месяц Саудовская Аравия снизила эскалацию войны в Йемене путем перемирия и начала сближение с Ливаном после беспрецедентного разрыва отношений в прошлом году. Обе страны являются аренами затяжного соперничества между Эр-Риядом и Тегераном.

Что касается Ирана, то ему необходимо в условиях согласования «ядерной сделки» с США отказаться от деструктивного соперничества с Саудовской Аравией. Во-первых, важно, чтобы Эр-Рияд перестал препятствовать возвращению Вашингтона к Совместному всеобъемлющему план действий (СВПД). Во-вторых, необходимо затормозить создание «антииранского блока», который выстраивается на сближении Израиля с арабскими странами. Недавно прошедший саммит в Негеве продемонстрировал, что Израиль все больше интегрируется в ткань Ближнего Востока, а само еврейское государство готово заменить США как основного провайдера региональной безопасности и выстроить свой ближневосточный альянс, сплоченный на антииранской риторике.

Перспективы нормализации отношений

Предпосылкой для возобновления переговоров после семимесячного перерыва стала активизация религиозного трека. В этом году Саудовская Аравия сняла запрет на хадж для иностранных паломников после двухлетнего перерыва из-за эпидемии коронавируса. Эр-Рияд выделил квоту около 850 000 человек для иностранных паломников. Ирану была выделена квота на предстоящий хадж 39 635 человек, куда входят паломники и сопровождающий персонал. Сразу же после этого Тегеран направил специальную заявку на дополнительную квоту в 5000 человек в Министерство хаджа Саудовской Аравии, которая была одобрена. Стороны также договорились о возобновлении прямых авиаперелетов.

Сразу после достижения консенсуса по религиозным вопросам прошел пятый раунд Багдадского формата. Министр иностранных дел Ирака Фуад Хусейн прокомментировал переговоры следующим образом:

«Последняя саудовско-иранская встреча, состоявшаяся в Багдаде, проходила в присутствии высокопоставленных официальных лиц обеих стран. Было принято решение провести следующий раунд диалога на дипломатическом уровне. В ходе саудовско-иранского диалога обсуждалось продолжение режима прекращения огня в Йемене».
До пятого раунда в переговорах участвовали лишь официальные лица на уровне спецслужб двух стран, и потенциальное включение в предстоящие переговоры официальных лиц на уровне МИД может указывать на значительный прогресс по многим вопросам, даже в йеменском конфликте.

Анонс заключения скорого соглашения сделал премьер-министра Ирака.

«Иран и Саудовская Аравия серьезно относятся к диалогу и текущей ситуации в регионе, и мы уверены, что в скором времени между ними будет заключено соглашение», — заявил Мустафа аль-Казыми.


Источники в МИД Ирана подтвердили, что после окончания мусульманского праздника Ид аль-Фитр (Ураза-байрам) в Багдаде встретятся уже главы МИД двух стран, чтобы устранить все препятствия и разногласия между двумя государствами.

Вероятно, именно на пятом раунде Багдадского формата была согласована значительная часть спорных вопросов и найдена формула для их решения. Скорее всего, уже на встрече Хосейна Амира Абдоллахияна и принца Файсала бин Фархана Аль Сауда будет принято решение об открытии посольств, чтобы ускорить диалог между двумя сторонами и облегчить поездку иранских паломников в Мекку и Медину для хаджа в этом году.