Flag Counter

Анализ гуманитария – почему русские не убийцы. Избавление от иллюзий

Делать выводы чрезвычайно трудно, потому что ПРАВИЛЬНЫЙ вывод это результат работы с большим количеством разнообразной информации. А, как правило, люди даже не подозревают, что она есть. Много лет назад, в среднем звене школы (не помню, какой был класс) я очень серьёзно закопался в историю нашей Родины и был очень расстроен количеством бед, которые в разные эпохи пришлись на долю наших предков. Настолько это меня расстроило, что я воскликнул:

— Бедная наша Россия! Вся её история это история попыток захватов со стороны соседей!

Бабушка подняла глаза от книги, которую читала, и сказала:

— Вот только давай без шовинизма. То же самое можно сказать про каждую страну на Земле.

Меня как ушатом холодной воды окатило. А что я в самом деле? Я же знаю в общих чертах историю Земли, я же знаю, что каждая страна вечно отбивается от соседей, это же норма жизни. Очень сильно меня тогда протрезвило.

Я к чему рассказал этот случай? Не надо думать, что мы или какой-то другой народ особенные. Я неоднократно писал на АШ про расизм, напомню, что все люди не Земле одинаковые, у нас же одинаковый геном. Меня в детстве долго мучил один вопрос – а почему же тогда русские явно лучше других наций? И это не моё личное мнение, это банальное сопоставление фактов. У России не было колоний, на руках наших царей нет крови геноцида целых народов, устроенное ради выкачивания ресурсов. Наоборот, мне известны указы разных лет про бережное отношение к малым народам на окраинах страны. Да, губернатор далёкого уезда мог лютовать, как английский колонизатор, но, когда приезжал ревизор, губернатор мог и повиснуть в петле на глазах всего честного народа в назидание тем, кто решится нарушить указ матушки-императрицы. Даже на государственном уровне русские верили на слово обещаниям западных политиков, пока череда предательств не доказала, что не стоит. Наша наука и техника всегда отставала от западной, но, как только условия хоть чуть-чуть выравнивались, мы совершали быстрые прорывы там, где западный ум долго буксовал. Мы забесплатно, просто потому, что «ТАК ПРАВИЛЬНО», помогали другим странам, иногда оставляя тысячи своих бойцов на чужой земле в могилах, иногда отдавая значительные богатства и территории. Наши бойцы не разбегались при виде превосходящих сил противника. Умри, но с родной земли не сойди. Ещё в нашествие монголов наша нация сдала главный экзамен на самость – даже маленькие города предпочли уничтожение, но не открыли двери захватчикам.

А психология Запада это бандит и убийца. Помню, как я был шокирован, когда прочёл, что основной контингент банд в Европе составляли именно рыцари. Рыцари, которых я к тому моменту привык считать образцом благородства. На что моя бабушка только хмыкнула:

— А куда девать младших сыновей и бастардов? Обучили воинскому делу и после совершеннолетия выгоняли из замков, крутись, как хочешь. Наследство им никто не выдаст, прочитай определение майората.

Кстати, стереотип 90-х о нашей милиции «выдали пистолет, и крутись, как хочешь» это обычное запаздывание проникновение западной культуры в отсталую Русь, на Западе такое УЖЕ было много веков назад. И сохранилось до сих пор, люди активно используют служебное положение для незаконного обогащения.

А на Руси все сыновья получали равную долю наследства, более того, существовал родовой принцип наследования — Лествичное право, смысл которого в защите от разборок за наследство. Убивать наследника в расчёте на получение его земель было, как правило, совершенно бесполезно, в движение приходила вся система родственников, нужно было устраивать полноценную гражданскую войну, чтобы добиться результата, а это чисто объективно возможно раз или два в столетие. Это утяжеляло государство, у нас были немаленькие проблемы из-за этого, но мы берегли свою элиту. На Западе же нормой было её ликвидация своими же.

Русские не рассматривали чужие страны как территории охоты. Известен случай, когда при вступлении в захваченный европейский город местные жители протягивали своих детей русскому полководцу, чтобы он их благословил. Он очень удивился, мол, вы чего, я же не священник. А ему сказали:

— Ваши солдаты не грабят и не насилуют. Вы святой.

Кстати, привет тем, кто рассказывает, что русские солдаты сейчас насилуют украинок. Это из Европы приходят сообщения, что они уже вовсю насилуют беженок и пристраивают их в бордели.

Примеры можно приводить до бесконечности, разница между мировоззрениями Руси и Запада кардинальная, из-за этого на выходе мы получаем бесконечный поток отличий. Я вот последний пример превосходства Руси перед Западом приведу. Каринэ Геворгян, чрезвычайно опытный специалист, рассказала, почему сотрудники посольства Англии в России меняются каждые два года, тогда как во всех остальных странах срок ротации в два раза больше.

— Влюбляются.

Очень долгое получилось вступление, боюсь, половина читателей уже бросила статью. Ну, нам их не жалко, правда? С остальными переходим к главному – а почему так? Ведь мы же одинаковые. Почему же русские стали явно лучше других?

Ну, бытие определяет сознание. Для многих станет серьёзным разочарованием, что в основе оказывается вовсе не глубокие философские смыслы или особая благородная культура Руси. Да нет. Посмотрите вокруг, вы же видите, сколько русских превратились в лютых хищников, в хапуг, взяточников, казнокрадов, предателей своей Родины. Потому что возможности у них были. Так вот, если коротко, русские стали хорошими просто потому, что не смогли стать плохими. Условий у нас не было. Вы что же, думаете, что, если бы мы могли захватить колонии, мы бы их не захватили? Если бы мы могли безнаказанно грабить слабых соседей, мы бы их не грабили? Да мы захватывали и грабили, только чуть-чуть. Много нам не дали. У нас так расположена страна, что со всех сторон крепкие соседи и нет свободного выхода в мировой океан.

Нет свободного выхода в мировой океан. Нам даже с ближайшими соседями не давали нормально торговать. Русские купцы привозили товары своей земли, а их пускали в строго ограниченное количество портов. Попробуй мы послать корабли на захват чего-нибудь где-нибудь – просто запрут в Балтике. Мы бы и хотели, но Европа не позволяла.

Захватывать слабые страны на суше как-то тоже не очень получалось. Во-первых, это ещё вопрос, кто оказывался слабым, могли и нам настучать по голове – и регулярно стучали. А во-вторых, земля такая штука, что, когда ты кого-то побеждаешь, обязательно кто-то придёт на освободившееся место. Помню, как я читал про борьбу с печенегами, дошёл до их разгрома, радостный открываю новую главу, а там – на место печенегов пришли половцы, и Русь начала заново… Я просто книгу в стену запустил со словами «Да вы задолбали!!!!»

На Западе захватывать земли мы не могли, там мощные экономики, опередившие нас в развитии, самим бы уцелеть. На восток и юг, вроде бы, есть слабые племена, но они – вот засада! – являются вассалами Турции, Персии и Орды (точнее, Орд, несколько их было). Тронешь их – получишь войну с сильным противником. И снова – мы бы и хотели захватить, да кто же нам даст! Наоборот, приходилось как-то сосуществовать с малыми племенами, учиться добрососедству. Потому как из-за бытовой поножовщины с пьяных глаз можно было получить карательный рейд.

Несколько веков спустя, когда соседи ослабли, начались захваты, но… увы и ах, время, время играло не в пользу колонизаторов. За века добрососедства произошло очень сильное перемешивание народов. Как посмеиваются в Казани по поводу захвата города Иваном Грозным:

— Ну, какая же это война, если русских в Казани было больше, чем татар, а в войске царя Ивана татар было больше, чем русских?

Это уже не захват с целью колонизации, это уже внутренние разборки между своими. Руси приходилось постоянно маневрировать, создавать буфер между своими землями и сильными противниками, той же Турцией, например. А как? Самый надёжный, это интеграция нейтральной страны в своё хозяйство, чтобы буферная страна сама была заинтересована в мире, сама лоббировала интересы Руси. А значит, надо принимать чужую элиту в свою. И Русь постоянно принимала в свои ряды иностранную аристократию, это было важным условием выживания всей страны. Не вырезала местное население целыми деревнями, не оставляла местную элиту на местах, чтобы они контролировали пункты вывоза сырья, а включало в своё хозяйство. Ну а как иначе? Попробуй обидь армян или азербайджанцев – получишь проблемы с Ираном и Турцией. А так князья буферных стран торгуют по выгодному курсу и нашим, и вашим, доход есть, войны нет, все довольны.

Кстати, это закладывало проблемы на будущее, потому что буферные страны стали жутко много о себе воображать, что в новейшей истории вылилось в череду «парадов суверенитетов», резню русских, демонстративное оплёвывание России и всего русского. Но мы отвлеклись.
Хотя, почему отвлеклись? Проблемы с Украиной как раз отсюда и вытекают. На удалённых землях Россия не могла быстро построить города и промышленные центры, чтобы создать армию на месте, а не гонять её за тридевять земель из Москвы да Владимира. Приходилось заключать договоры с местными, чтобы они отбивались от турок да ляхов, а мы им подбрасывали снаряжения да деньжат. Только заселились там не чужие, а наши же. И опять получилось, что русские-то к этим со всей душой, потому что это наши же, а эти за несколько веков жизни на окраине империи, у которой не было сил зайти сюда по-крупному, возомнили себя новым народом и новым государством, и присоединились к параду суверенитетов.

Проблемы с расстоянием это родовая травма России – большие мы слишком, не успеваем осваивать собственные просторы, в отличие от маленькой Европы. Очень чётко эти проблемы проявились при освоении – захвате – Сибири. Что делать-то? Клим Жуков на своём ютуб-канале подробно разбирал эту часть нашей истории, всем рекомендую, там целые романы. Я лишь коротко. Мы не могли зайти быстро и надёжно, там же леса и нет государств, глав которых можно победить и заставить платить. Масса разнообразных племён, с которым физически невозможно воевать, они же в лесах попрячутся и начнут партизанскую войну. И Россия заходила медленно, требуя дань, но путём переговоров и предоставлением встречных обязательств. Показательно, что поначалу был печальный опыт, когда глава одной такой экспедиции прошёлся по большому маршруту, собрав огромную дань, но получил дома лишь строгий выговор. Почему? А он собрал его силой, рассорившись со всеми местными и выставив Россию как грабителя. И его отстранили, послав вместо него опытного дипломата. Это НЕВОЗМОЖНО с точки зрения западного человека. Он же бабки привёз! Какое нам дело до местных! Канонический пример – Френсис Дрейк, который привёз из похода огромные деньги для матушки-королевы. Она его в рыцари посвятила! А эти русские варвары отстранили от дел отличнейшего дельца! Дикари! Но это Сибирь. Здесь можно пройти один раз и всех обобрать. В следующий раз вы там и останетесь, и никто не узнает, где могилка твоя. У границ России были огромные земли, на которые не было сил зайти с войском и строителями. Мы бы и рады, как Френсис Дрейк, просто ходить рейдами и привозить караваны добра, да не получалось. И приходилось идти медленно, отстраивая деревню за деревней, город за городом, СТОЛЕТИЯМИ! Где крупные племена или даже маленькие государства, там быстрее. В чистой тайге с кучей враждующих племён – медленно. А что это значит? Правильно, опять уважительно отношение к соседям, потому что вы бок о бок с ними живёте целыми поколениями, а тут не прокатит пропаганда расизма, вы же на равных условиях, у вас нет критического превосходства, вы не смотрите на них с высоты цивилизации, как капиталист англичанин с кучей гаджетов смотрел на феодального раджу, у которого в хозяйстве только ручная техника. А на хозяйственно-бытовом уровне ещё вопрос, кто покруче будет, ловить зверя да рыбу эти племена и получше русских умели. Поэтому национализм и расизм на Руси не приживались – они не способствовали прогрессу, наоборот, межнациональные трения приводили к серьёзнейшим проблемам для самих же русских. Поэтому, глушили всё это на корню.

Проблемы с расстоянием в России явились важнейшим фактором формирования терпимости русских внутри нации, а потом и к чужим. Дело в том, что в обществе всегда существует определённых процент недовольных и готовых драться людей. В маленькой Европе им некуда было податься, поэтому люди банально грызли друг друга, как пауки в банке. Невозможность уйти плохо влияет на социализацию. На Руси же и на заре формирования нации, и на стадии её развития всегда было, куда сбежать. Недовольные могли просто уйти на окраины, где до них не могла дотянуться власть. Решение вопросов не поножовщиной, а сбеганием обеспечивало большую стабильность. Это ведь только кажется, что, всё, мы ушли, развод, девичья фамилия. Куда же вы денетесь-то? Через несколько десятков лет цивилизация вас догонит, ваша деревенька станет частью страны. А в ней уже народились новые люди, и нервных да недовольных там снова не больше пяти процентов (биологическая норма отклонения от среднего). Эти снова уйдут, а остальные останутся. Даже тяжелейший религиозный раскол на Руси закончился склоками, взаимными проклятиями, но староверы просто сбежали на окраины. Их возвращали силой – не казнили, — а они опять сбегали. Правда, ходят слухи про то, что самосожжением старообрядцы занимались только, когда приходили войска, что наводит на неприятные ассоциации. Но, во-первых, не доказано, а во-вторых, староверы благополучно дожили до настоящего времени. И в-третьих, — да как-то не зафиксировано в практике русских войск такие жёсткие карательные методы, ни до, ни после не было у нас обычая сжигать целые деревни, и кого – своих же.

Развитие русской нации вообще происходило весьма своеобразно. Как я уже говорил, просторы у нас бескрайние. Осваивая леса, люди вынуждены были жить по очень жёсткому алгоритму. Как только выпадал снег, дом или деревенька оказывались отрезаны от мира, до весны приходилось жить под одной крышей. То, что сейчас делается отдельным проектом с добровольцами, тысячу лет назад было повсеместно и вынуждено. То есть, люди проходили постоянную проверку на устойчивость и терпимость. Асоциальные типы либо сбегали, либо изгонялись, либо устраивали поножовщину. В итоге из популяции выбивались носители беспокойных, агрессивных генов, а люди в целом учились дружить. Тут надо понимать, что целей евгеники не стояло, люди просто жили, поэтому путём бесконечных проб и ошибок вырабатывалась культура общения, которая даже злющих агрессивных скандалистов приводила к какой-то терпимой норме. Ибо, куда ты зимой из деревни денешься? Принципиальных бунтарей, готовых умереть, но не прогнуться, очень мало. В целом, люди согласны как-то ужаться и уступить, жить-то хочется. Ну, хотя бы до весны продержаться, а там демонстративно плюнуть, собрать пожитки и отселиться. Но если продержался до весны, то часть людей уже смиряется. Одни плюсы.

Важный момент это крепостное право. Европа долго и упорно ставило нам в вину эту систему, объявляя нас варварами и дикарями – ну они же собственный народ в рабов превратили. Тут сложнейшая моральная комбинация. С одной стороны, у вас экономика – а где взять ресурсы-то? Колоний нет, экономика ещё плохо развита, ресурсов она даёт мало, а технический прогресс требует больших вложений, плюс элита привыкла шиковать. Такая ситуация была и в Европе, и на Руси. Но Европа, имея возможность грабить ЧУЖИЕ страны, получала много и быстро сырья. Знаменитая промышленная революция Голландии, опирающая на техническую новинку – мельницы, которые не только зерно мололи, но и подключались к машинам, — была бы бесполезной, если бы голландцы не везли из колоний сырьё. Я напоминаю, первой морской империей была Голландия, именно её корабли контролировали океан. А нас не пускали захватывать колонии, нам некого было грабить, мы могли извлекать ресурсы лишь из своей земли. И в условиях слабости экономики мы могли лишь эксплуатировать собственный народ. И это дало русской культуре просто революционное преимущество. Если западный человек не видит проблемы в том, чтобы несправедливо грабить рабочего и крестьянина, потому что они грабили чужих, чужих-то не жалко, а свои рабочие и крестьяне, пусть и подвергались эксплуатации, но получали весомый кусок от разграбления колоний, то русские видели, что это неправильно, несправедливо, ведь мы подвергали тяжелейшему гнёту своих же. И несколько веков длился цивилизационный спор.

Европа: Вы варвары, вы людей в рабстве держите.

Россия: Так вы тоже.

Европа: Так мы же чужих.

Россия: А какая разница-то?

Европа: Ну вы и сказанули! Это же негры, индусы, китайцы, они не человеки, они полуобезьяны.

Россия: А ирландцы? Англия, что молчишь? Ты же ирландцев в США продаёшь в рабство.

Англия: Не лезь в мои внутренние дела. Ирландцы хуже негров. Вроде, белые, а такие же варвары.

И Россия жила в подспудном, а потом осознанном понимании того, что живёт неправильно – нельзя так жёстко эксплуатировать людей. Если в Европе социалистические идеи продвигала в основном беднота, которая на своей шкуре знала, что это эксплуатация это плохо, то в России в защиту социалистических идей вышли дворяне на сенатскую площадь. Да, они крайне смутно понимали, как это всё работает, где именно несправедливость, и как это исправлять, да ещё находились под сильным влиянием Англии, которая умело использовала их настроения в своих целях, но факт остаётся фактом – социалистические идеи проникли в высшие круги дворянства вплоть до открытого бунта: не, ну так же нельзя, надо что-то делать.

И в XX веке мышление европейцев осталось мышлением бандитов, которые заходили в деревни дикарей и сжигали всё и всех. А каким оно должно быть? Ах, немцы, такая культурная нация, ах, Гёте, ах, Шиллер. Ну да, мы видели их культуру в Освенциме и Хатыни. Потом во Вьетнаме. Все же понимают, что Сонгми просто попала в кадр. А тысячи и тысячи других деревень в кадр не попали.

Резюмируя. Для кого-то может стать разочарованием отсутствия в основе русской культуры просвещённых и возвышенных канонов. Ну в самом деле, какое же это достижение, если мы просто не смогли стать борзыми и успешными завоевателями, если нас просто загоняли в леса, не пускали за стол к приличным господам в блистающей Европе. Неудачники.

Но это ведь как посмотреть. Нация состоит из людей, люди развиваются по законам психологии и педагогики, и нация тоже зависит от условий окружающего мира. Для меня, напротив, было большим облегчением понять, что нет тут мутной эзотерики, туманной философии, заумных разглагольствований о месте каждой нации в мире, богоизбранности и великой миссии. Есть объективные условия, которые направляют процессы. Вот это понятно, научно, обосновано, предсказуемо, позволяет делать СБЫВАЮЩИЕСЯ прогнозы на будущее.

Что нам говорит педагогика? Вы не воспитаете адекватного и хорошего человека без системы запретов. Нельзя бить слабых, нельзя отбирать у них игрушки и деньги, нельзя вызывать проститутку, нельзя убивать без причины. Лишь сталкиваясь с преградой сознание начинает развиваться. Наоборот, в отсутствии сдерживающих факторов психика лишь деградирует. А какие запреты были у европейцев? Лишь внутренние правила уголовной банды. Таким образом, в лице Запада мы видим толпу молодых да ранних подростков, которые безнаказанно грабили и убивали, накапливая богатства. В эпоху зрелости конвертировали награбленное в красоту и внешний лоск – надо же выглядеть достойно и роскошно. Наступила эпоха заката – объективное завершение эры капитализма, — а ресурсов-то нет. Бандит же не делает запасов, не создаёт себе тыл. Бандит увлечённо грабил и транжирил, менял любовниц, не беспокоился о детях. И в кризис выясняется, что у него толком-то и нет ничего. Ресурсы растрачены на шмотьё и вечеринки, союзников и друзей нет, никто тебя не любит, никто не хочет помогать. Зато претензии на том же уровне – дайте мне, быстро и много.

Всё оказывается в рамках педагогической науки. Общество, развивавшееся без оглядки на моральные запреты, получило много и быстро. Но на дальней дистанции деградировало и разложилось, потому что жизнь ради потребления превращает в животное. Общество, которое было загнано в жёсткие рамки, развивалось гораздо медленнее, зато сформировало множество социальных институтов, которые не давали разрушаться. Запреты воспитывали разумность и хозяйственность. Да, в их основе были примитивные экономические проблемы. Но так ведь и ребёнку не покупают всё, что он требует, просто потому, что у мамы с папой нет столько денег, а до зарплаты надо ещё дожить. А в итоге ребёнок вырастает не избалованной тварью, а разумным хозяйственным человеком, который на яхту в пять этажей посмотрит с искренним удивлением – а зачем такая нужна? Потому что, вырастая в условиях ограничений, человек научается понимать функционал, а не понты. На Западе, кстати, мечты о собственной яхте это настолько потрёпанное клише пропаганды, что над ним уже давно смеются и любят вставлять в разные фильмы сами же западники. Даже в одной из серий «Секретных материалов» мелькнуло. Говорят, что этот сериал спас Джиллиан Андерсон, потому что она подошла к финалу своей бурной молодости, растеряла все ресурсы и подумывала о самоубийстве, потому что выхода просто не было. А тут постоянная занятость, бухать нельзя, наркотики нельзя, зажигать по клубам нельзя, каждодневная тяжёлая работа, хорошая зарплата, которую не успеваешь тратить, потому что на съёмочной площадке не забалуешь, за внешностью следи, с людьми общайся вежливо. Вот наглядный пример пользы запретов и ограничений.

И время. Хочешь иметь качество – имей терпение. Не только брусочек нельзя превратить в вазу за пять минут, психика тоже требует значительного времени для формирования. В фильме «Холоп» меня как педагога рассмешила ситуация, когда папа сердился – мы уже месяц тут сидим, почему он не перевоспитывается? Хи, потому что два года надо. Почему в советской армии служили два года? Потому что это срок, когда домашние мальчики перестают надеяться, что мама их вытащит из этого болота, и начинают жить своим умом. Психика меняется медленно. Есть в педагогике шаблон – зелёный да ранний быстро выгорает, а тормоз живёт сто лет. Парень или девушка, с ранних лет проявившие самостоятельность, жутко активные и успешные, к двадцати годам добившиеся всего, что хотели, к тридцати уже разочарованные и уставшие. В моём классе была девочка, которая к выпускному классу родила, вышла замуж, полечилась от наркотиков и села. Остальные только начали пить и курить. То есть, для неё уже всё закончилось, а для нас даже не началось. Возвращаясь на уровень наций – добро пожаловать в Европу. В то время, как весь остальной мир неспешно развивался в феодализме, Европа шагнула в капитализм, закошмарила весь земной шар, получила пять веков славы и блеска, а в XXI веке, когда весь мир догнал её в развитии, вдруг оказалось, что Европа это маразматик, у которого ещё остались какие-то силы, но нет способности их применить. И он мечется, скандалит и жалуется, находясь мыслями в давно ушедшей эпохе, растеряв всё богатство, а рулит им ловкая мошенница. А те страны, которые традиционно считались генетическими, то есть, неисправимыми дикарями и варварами, выходят на уровень мировой политики, начинают диктовать условия в качестве мировых игроков. Страшно сказать, у нас Африка начинает подниматься. Многовековые рассказы о том, что негры тупые генетически, вон, посмотрите, как они засрали небоскрёб в Йоханнесбурге, теряют почву под ногами. Всё больше людей начинают понимать разницу между способностями, определяемыми генами, и культурной средой, которую создают для людей. Что если вы пять веков энергично истребляли самых активных и талантливых негров, то и само негритянское общество будет туповатым и бандитским, но дайте хотя бы полвека относительного покоя, народились новые пассионарии, и общество вдруг попёрло вперёд.

Ну и подводя итоги. Богословские концепции, эзотерика, красивая мораль, и прочие нематериальные духовные ценности, это, конечно, возвышает человека в его собственных глазах, даёт надежду, что мы, всё-таки, не животные. Но!

В основе их формирования лежит экономика, образ жизни. Бытие формирует сознание, и лишь затем сформированное сознание начинает изменять мир вокруг себя.