Flag Counter

Тюркское начало украинского диалекта и фенотипа

На каком языке говорят украинцы? Казалось бы, в чем вопрос? Ведь вроде бы наши соседи говорят на похожем языке, и при необходимости мы, русские, вполне можем его понять. Причем разобраться в малорусском наречии для нас куда проще, чем в польском или чешском языках. Но все не так просто.

Для сознательного украинца нет более страшного оскорбления, чем сравнить его народ с татарами. Ведь они издавна (ну то есть последние 150 лет) считают себя потомками христианских рыцарей, защищавших Европу от мусульман.

Однако и с защитой есть проблемы, и с рыцарями, и даже с происхождением украинцев. Да, тех самых украинцев, которые столь любят бросать русским обвинение, что, дескать, они не славяне, а потомки угро-финнов. Но если мифическое родство русских и мордвы легко опровергается данными современных генетических исследований, то с украинцами все куда интереснее.

Начнем нашу историю с того, что к моменту прихода монгольского войска хана Батыя в середине XIII века Киев давно пребывал в запустении. Когда-то главнейший город Руси превратился в переходящий приз князей, старавшихся завоевать титул Великого князя Киевского, который в то время не значил уже решительно ничего кроме возможности потешить собственное самолюбие. Киевская земля с каждым новым княжеским набегом подвергалась разорению. Из Киева бежали горожане. Самыми населенными и богатыми городами Руси уже давно были Новгород, Владимир, Смоленск, Галич и Полоцк.

Именно поэтому перед монгольским нашествием киевское княжение превратилось в чемодан без ручки, который неудобно нести и жалко бросить. Князь Михаил Черниговский и Галицкий, узнав о наступлении Батыя, просто бросил Киев на произвол судьбы, так как оборонять город было себе дороже. Тогда в Киев явился князь Ростислав Смоленский, но и он не стал биться за Киев, который в дни монгольской осады 1240 года обороняло городское ополчение во главе с простым воеводой Дмитром. Киев тогда, кстати, взяли всего за девять дней, что много говорит о силах защитников.

Но что же произошло потом? Потом матерь городов русских была взята Батыем, разграблена, сожжена, а большая часть населения Киева убита или уведена в рабство.

Далее предоставим слово украинскому историку Михайло Грушевскому, первому главе независимой Украинской — в кавычках — державы, человеку, который уж точно не станет клеветать на свою родину. «Тюркская миграция подорвала благосостояние Полянской земли; за исключением северного угла она несколько раз превращалась в пустыню; население отливало, хозяйство было в расстройстве», — пишет Грушевский.

И продолжает: «Киев еще более падает после погрома 1240 года; Переяслав и Чернигов, соседние центры — также. Жизнь здесь отодвигается на север, в леса Северной Украины. Экономический упадок и разложение государственного строя, о котором речь ниже, упадок княжеской власти и придворной жизни вызывают понижение культуры и духовной жизни в среднем Поднепровье, служившем очагом культурной жизни в прежнее время. Перенесение митрополичьей резиденции из Киева в великорусские земли, в соседство нового государственного центра (1299 год) служит симптомом упадка».

Оставим на совести пана Грушевского заявление, что жизнь «отодвигается на север, в леса Северной Украины». Да, она действительно отдвигается, но заметно севернее — в Залесскую Русь, к Владимиру, Ростову и будущей Москве. Однако нас более всего интересует тот факт, что тюркская колонизация киевских земель, заметная до Батыева разорения, после него только ускорилась. Потому что свободные земли в Средние века — большая ценность. Пригодные для земледелия угодья редко пустовали, и если враги уничтожали прежнее население, на его место очень быстро приходило новое.

Новым населением для Киева стали в значительной степени тюрки. А тюркских народов в Причерноморских и Днепровских степях было более чем достаточно. Торки, берендеи, черные клобуки, токсобичи, бурчевичи, улашевичи — все они были степняками, кочевниками, говорившими на тюркских языках. Летописи, в частности, свидетельствуют об участии 30-тысячного войска черных клобуков в походе на Чернигов 1139 года. Причем тюрки активно заселяли Киев до монголов: гранадский путешественник и миссионер ал-Гарнати был в Киеве в 1150 году и обнаружил там множество степняков, составлявших едва ли не большинство населения когда-то славянского города.

Но если русам было куда уходить — на север и северо-восток, где остались менее пострадавшие от нашествия русские княжества, то тюрки оставались в киевских землях, где для них были куда более подходящий климат и условия ведения хозяйства.

Более того, историк В. Марков, изучавший взаимодействие тюрков и славян в Древней Руси, прямо пишет, что монголы практиковали переселение народов, отчего часть кочевников была перемещена с мест исконного обитания и заселила новые земли, оказавшиеся пустыми после кровавого завоевания Восточной Европы.

Но очень быстро оказалось, что тюрки составляют большинство населения Золотой Орды, и монгольская знать за два поколения полностью растворилась в тюркских массах. Как сообщает Рашид-ад-Дин, в Золотую Орду пришло лишь 4 тыс. монголов — ничто в сравнению с сотнями тысяч тюркских кочевников, которых вскоре стали звать одним именем — татары.

После завоевания на землях близ Киева сложилась очень необычная ситуация. Если русские княжества были превращены в данников Золотой Орды, которая требовала дань, но не вела колонизацию, то вот Южная Русь напрямую и очень быстро заселялась татарами. В число ордынских владений попали Переяславщина, Каневщина, Киевщина и Южная Черниговщина. Уже в источниках XIV столетия главы сельских поселений назывались там атаманами — типично тюркское слово, позволяющее четко фиксировать регионы, где тюрки были в большинстве. Но там же, разумеется, оставалось славянское меньшинство, от которого тюрки постепенно учились оседлой жизни и земледелию.

Ипатьевская летопись сообщает, что жители Болоховской земли частично уцелели и им было поручено выращивать для татар пшеницу. В итоге в части отатареных областей сохранялась власть князей, а часть подчинялась Золотой Орде. Но везде пришлые тюрки составляли большинство. В итоге примерно с XIV столетия в регионе начинается формирование украинского народа. Этнической химеры, образовавшейся от поглощения татарами русов, со странным диалектом, вобравшим в свой лексикон значительную часть татарских слов, и с культурой, построенной на степных, тюркских образцах.

Давайте убедимся. Начнем с того, что число тюркских слов в украинском диалекте значительно превышает число таких же заимствований в русском. Украинцы усвоили примерно 4 тыс. тюркизмов, в то время как русские — менее двух сотен. Разница более чем в 20 раз! И при настолько большой разнице украинцы пытаются обвинить русских в том, что они — суть те же татары.

Священное для каждого украинца слово «казак» — тюркское. Причем в относительно недавнее время, в XVI-XVII веках, казаков на Руси называли черкасами, словом, объединяющим всех обитателей Северного Кавказа и Причерноморья. Особой разницы между которыми русские просто не видели. Ну вот есть такие черкасы, что живут в Малороссии и верят в Христа. Так они и на Кавказе есть.

Майдан, атаман, гайдамак, сечь, курень, гарбуз, башлык, бунчук, хутор, хата, епанча, кабак, люлька, бандура — тюркские слова, давно привычные украинцам. Чудесное слово «москаль» — и то татарское. Даже традиционно украинское окончание фамилии на «-ко» вроде Сидоренко — отнюдь не славянская форма, а наследие северокавказских племен. Точно такие же фамилии встречаются, например, у кавказского народа адыгов. И, в чем несложно убедиться, не встречаются более нигде, ни у одного из славянских народов, хотя русские фамилии, оканчивающиеся на «-ов», как раз типично славянские.

А теперь, чтобы добить современное украинство, напомню, что средний словарный запас человека — 2 тыс. слов. Для украинцев они образуют специфический славяно-тюркский суржик, в который за последние 150 лет добавили изрядно польских слов.

Или возьмем украинскую одежду. Откуда туда пришли широкие цветные шаровары и цветной же кушак? (Шаровары и кушак — тоже тюркизмы.) Да из степи, конечно же. Как и обычай брить голову, бороду, оставлять длинные усы и чуб на голове. Подобных причесок не знает ни один европейский народ, где с древнейших времен длинные волосы и борода считались символом важности и знатности.

Для средневекового русского человека потерять бороду — настоящее бесчестье. Зато степняки охотно брили лицо и голову. Ведь отсутствие волос позволяло легче пережить постоянное соседство паразитов, неизбежных в довольно грязном быте кочевников, не имевших доступа к бане, да и вообще относившихся к личной гигиене довольно наплевательски.

Ну а когда ученые украинцы начнут вам рассказывать про то, что, мол, такая прическа была у великого воина князя Святослава, о чем пишет его современник византиец Лев Диакон, можете смело отвечать им, что сведения о якобы чубе князя — не более чем следствие перевода с греческого на латынь и уже после на русский язык. После нехитрой лингвистической эквилибристики barba rasa, то есть всего лишь — «редкая борода», в русском переводе стала бритым подбородком Святослава.

Более того, в Судной грамоте князя Ярослава Владимировича говорится следующее: «Аще пострижет голову или бороду — епископу 12 гривен, а князь казнить». Текст закона относится ко времени первой четверти XI столетия, отстоящему от правления князя Святослава всего на 40 лет. И в нем четко отмечено, что утрата бороды — одна из тягчайших обид для русского человека и поэтому карается большим штрафом (12 гривен — целое состояние) и казнью.

Ну и напоследок — пара слов об украинской антропологии. Возьмите в руки любую художественную книгу о Малороссии и посчитайте, сколько раз там упоминаются черные очи, соболиные брови и черные как смоль волосы. Посчитали? А теперь найдите там же упоминания о русых волосах и голубых глазах, характерных для русских и славян в целом. Что, нету? А нету потому, что украинцы испытали такое сильное влияние кочевников-тюрков, что в значительной степени утратили славянский фенотип, как утратили его, например, балканские славяне, столетиями жившие под пятой турок.

Даже внешность типичного украинца — не славянская. В большом количестве представлены динарский и понтидный фенотипы и их переходные формы, характерные как раз для тех регионов, где кровь европейцев смешивалась с кровью кочевников.

А что же было дальше? Дальше на Украину пришли сначала Литва, а затем поляки.