Flag Counter

Ближний Восток: режим ожидания

Режим внешнеполитического ожидания, активированный странами Ближнего Востока в ответ на украинские события, с большой долей вероятности продлится весь период конфронтации России со странами Запада. Длительная реставрация Москвой своего присутствия в регионе сделала невозможной резкую, однобоко прозападную реакцию со стороны ближневосточных лидеров.

Начало спецоперации вооружённых сил Российской Федерации на Украине надолго вытеснило из топа мировой информационной повестки традиционно неспокойный и конфликтный Ближний Восток, все страны которого в отличие от государств Запада перешли в своеобразный режим ожидания, наблюдая за глобальным переделом на постсоветском театре военных действий.

Осторожная рефлексия большинства ближневосточных государств на украинские события продиктована множеством факторов – экономика, продовольственная безопасность, транзитная фаза мирового порядка, политическая подоплёка и так далее. Вместе с тем очевидно, что длительная реставрация Москвой своего присутствия в регионе сделала невозможной резкую, однобоко прозападную реакцию со стороны руководства стран Ближнего Востока, что позволяет, даже несмотря на относительно небольшой срок с начала спецоперации, сделать определённые выводы относительно реального потенциала Запада осуществить полную международную изоляцию России.

Политическая реакция

С политической точки зрения подавляющее большинство стран ближневосточного региона сохраняет свою первичную оценку, занимая нейтральную позицию по поводу текущего военного конфликта на Украине. Также они стараются избегать категоричных оценок действий сторон, одновременно дистанцируясь от беспрецедентных санкционных ударов Запада по России.

Например, Египет и Иордания на уровне министерств иностранных дел выразили «обеспокоенность» эскалацией ситуации и призвали стороны к мирному разрешению кризиса. Президент Египта отдельно подчеркнул, что арабские государства в любой момент готовы выступить в качестве посредника мирного урегулирования конфликта.

Ливан и Ирак были более конкретными. Официальный Бейрут в лице МИДа и президента заявил, что осуждает спецоперацию на Украине и призвал к немедленному прекращению военной операции. Однако взвешенная позиция политически фрагментированного Ливана формируется под влиянием «Хизбаллы» и части её парламентариев. Так, лидер шиитской организации Хасан Насралла раскритиковал ливанский МИД, указав на полную вину Запада и США во всём происходящем на Украине, поддержал действия Москвы, которая имеет «полное право на защиту своих границ и национальной безопасности».

В Ираке высокопоставленный политический деятель Муктада ас-Садр написал в твиттере, что «войны никогда не были решением проблем» и сослался на «горький иракский опыт», от которого страна «не получила ничего, кроме разрухи, слабости и разрушения на фоне обострения экстремизма и терроризма в наших исламских и арабских странах». Помимо этого, Центробанк Ирака предложил ограничить финансовые операции с Россией из-за ужесточения западных санкций в отношении неё.

Оман, Кувейт и Бахрейн также были достаточно сдержаны. Султан Хейсам бен Тарик аль-Саид заявил, что Оман «с большой тревогой и сожалением следит за исходом украинского кризиса», и подчеркнул «необходимость того, чтобы Россия и Украина вернулись к дипломатии и прибегли к диалогу и мирным переговорам». Кувейт ограничился отстранённым сообщением о приверженности страны мирным принципам сосуществования государств и необходимостью уважать суверенитет Украины.

На текущий момент единственным официальным ответом Бахрейна на кризис было его голосование за резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН, осуждающую спецоперацию России. Впрочем, стоит отметить, что это единственное арабское государство, поддержавшее резолюцию.

Более активную позицию заняли такие ближневосточные страны, как Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты, Катар, Иран, Турция и Израиль. По сообщениям мировых СМИ, Эр-Рияд и Абу-Даби отказались от телефонных переговоров с администрацией США относительно возможности заместить российскую нефть на мировых рынках энергоносителей. При этом главы государств ожидаемо призвали стороны конфликта к мирному диалогу и политическому разрешению существующих разногласий.

Ещё до начала спецоперации ВС РФ на Украине 22 февраля текущего года в ответ на просьбы США перенаправить природный газ в Европу в случае эскалации ситуации министр энергетики Катара Саад аль-Кааби заявил, что его страна не имеет возможности заменить поставки российского газа на континент. После начала боевых действий Владимир Зеленский позвонил эмиру Катара Тамиму бин Хамаду аль-Тани.

Разговор состоялся через два дня после того, как Москва направила Дохе письмо об укреплении отношений с Россией. Согласно сообщениям СМИ Персидского залива о телефонном разговоре с Зеленским, эмир «призвал все стороны проявить сдержанность и разрешить спор путём конструктивного диалога и дипломатическими методами… и не предпринимать никаких действий, которые могли бы привести к дальнейшей эскалации».

Антизападной, что прогнозируемо, стала реакция Ирана. Президент Эбрагим Раиси в телефонном разговоре с президентом России 24 февраля подчеркнул, что «расширение НАТО представляет собой серьёзную угрозу стабильности и безопасности независимых стран в различных регионах». Другие иранские официальные лица заявили, что выступают против военных действий, но также обвинили Запад в разжигании конфликта.

1 марта верховный лидер Али Хаменеи заявил, что «вмешательство США посредством “бархатных” движений и “цветных” переворотов… втянуло Украину туда, где она находится сейчас». Помимо этого, позиция Тегерана формируется под влиянием сложностей с подписанием ядерной сделки, что крайне ограничивает возможности Вашингтона к внешнеполитическому манёвру в отношении Ирана.

Турция осудила действия России на Украине и призвала стороны к мирному разрешению конфликта, однако не присоединилась к санкциям и заняла взвешенную позицию в отношении судоходства через её проливы, ограничив передвижение по ним для всех без исключения военных кораблей. Также Анкара не поддалась на очередные уговоры НАТО и Вашингтона пересмотреть своё военное сотрудничество с Москвой, в сфере закупок российских вооружений.

В частности, на требование отправить на Украину ЗРК С-400 турецкие власти ответили отказом. Помимо этого, Турция стала одним из главных посредников в переговорном процессе между Россией и Украиной, организовав на своей территории серию встреч между представителями Москвы и Киева. Также турецкое руководство готово выступить в качестве одного из гарантов безопасности Украины, но при наличии реальных параметров подобных гарантий.

Реакция Израиля схожа с турецкой – Иерусалим пытается балансировать между вовлечёнными в конфликт сторонами, активно предлагая услуги посредника. Текущая официальная реакция Израиля сводится к тому, что страна «разделяет международную обеспокоенность событиями на востоке Украины и серьёзной эскалацией ситуации. Израиль надеется на то, что будет найдено дипломатическое решение, которое приведёт к установлению спокойствия, и готов оказать содействие в этом в случае необходимости».

Единственной ближневосточной страной, которая прогнозируемо поддержала спецоперацию ВС РФ на Украине стала Сирия. В телефонном разговоре спустя день после её начала президент Башар Асад поддержал главу России и охарактеризовал её действия как «исправление истории и восстановление баланса в мире, утраченном после распада Советского Союза». Он также подчеркнул, что «страны Запада несут ответственность за хаос и кровопролитие в результате своей политики, направленной на управление народами, поскольку эти страны используют свои грязные методы для поддержки террористов в Сирии и нацистов в Украине и в различных частях мира».

Наконец, стороны продолжающейся гражданской войны в Йемене выступили за мирное разрешение конфликта. При этом высокопоставленный представитель хуситов Мохаммед Али аль-Хуси заявил о поддержке движением признания Россией «независимых республик» на востоке Украины. В свою очередь, международно признанное правительство Йемена проголосовало за резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН от 2 марта, осуждающую российскую спецоперацию, и пока – это единственный официальный ответ на кризис.

Таким образом, выше приведена официальная реакция ближневосточных государств на действия России на Украине, которую следует определять как максимально сдержанную и нейтральную. Она носит скорее выжидательный характер, что связано с комплексом национальных интересов стран региона, а также с их текущими отношениями со странами Запада, в первую очередь с США.