Flag Counter

Чего хотят владельцы украинских чернозёмов?

В середине 2000-х автор этой статьи ехал по Днепропетровской области и видел удивительную картину: за работающим на поле трактором, спотыкаясь, шёл бородатый раввин в лапсердаке и кнейче, на ходу читая толстую книгу с множеством закладок. Позже узнал подноготную: руководитель аграрного хозяйства нашёл золотое дно — поставки кошерной пшеницы в Израиль. Естественно, весь производственный процесс проходил под жёстким контролем последователей Любавичского Ребе.

Украина в плане развития сельского хозяйства — территория в высшей степени благодатная.

Во-первых, тут находится треть мировых чернозёмов.

Во-вторых, страна очень хорошо обеспечена водой (дефицит питьевой воды — одна из актуальных мировых проблем).

В-третьих, климат тут умеренный, позволяющий собирать два урожая зерновых в год.

Не удивительно, что во время обеих мировых войн именно украинские чернозёмы были одной из целей Германии. Контроль над Украиной давал возможность обеспечить Германию продовольствием раз и навсегда…

Нынешний конфликт вокруг Украины и, главное, возвращение под контроль России аграрных районов Херсонской и Запорожской областей (впрочем, в 1992 году даже урбанизированная Донецкая область полностью обеспечивала себя продукцией сельского хозяйства), прямо поставил вопрос о собственности на украинскую землю.

Недаром в мае этого года и в Москве, и в Киеве вернулись к выдвинутой ещё в 2008 году идее «зернового ОПЕК», её авторы исходили из того, что Россия, Украина и Казахстан, обеспечивавшие четверть мировой торговли пшеницей, могли бы договориться о совместной ценовой политике. Тогда это не удалось из-за сопротивления Украины…

Украина сопротивлялась недаром — она выбрала курс европейской интеграции, а «интеграторы» требовали провести земельную реформу, которая якобы должна была насытить экономику страны деньгами. И то сказать, по современный оценкам, рыночная цена украинской земли сельскохозяйственного назначения составляет порядка $ 100 трлн.

Считается, что одной из причин Майдана 2014 года была позиция, занятая в вопросе земельной реформы Виктором Януковичем — грубо говоря, он собирался приватизировать её оптом, а продавать потом в розницу. Во всяком случае, связанные с «семьёй» финансовые структуры аккумулировали под эту задачу немалые средства, а сам президента начал отрываться от «Партии регионов» — конкуренция со стороны других олигархов, представленных в партии, была ему ни к чему.

Майдан был поддержан всеми аграрными олигархами — Бахматюком, Вадатурским, Порошенко…

Последний, кстати, проводил в этом отношении очень осторожную политику. Земельная реформа готовилась, конечно, но ставка делалась именно на украинских крупных землевладельцев, а они уже отработали схемы аренды земельных участков у мелких частников. Уверенности в необходимости введения полноценного рынка у них не было — они бы не выдержали конкуренции с крупными транснациональными корпорациями. Их возможности они отлично знали: например, постоянно проживающий в Лондоне полтавский олигарх Андрей Веревский консультировал в прошлом голландскую Louis Dreyfus Company.

Однако времена менялись, и когда при Зеленском рынок земли был открыт, протесты не последовали. Судя по всему, украинские латифундисты всё, что нужно, уже купили, но купили, кажется, не себе. Есть все основания полагать, что они выступали от лица крупного западного капитала, которому, по условиям украинского законодательства, напрямую скупать землю нельзя.

Недавно Australian National Review сообщил, что три крупнейших американских транснациональных консорциума — Cargill, Dupont и Monsanto, — скупили порядка 17 млн гектаров украинских земель, что составляет примерно 53% от общей площади земель сельскохозяйственного назначения. В Италии, например, всего 16,7 млн гектаров.

Оборот одной Cargill (134 млрд) сравним с ВВП Украины в 2019 году ($ 137 млрд). А ведь за этими компаниями стоит руководство глобальных инвестиционных фондов Vanguard, BlackRock и Blackstone с общей капитализацией $ 17 трлн (годовой бюджет США в 2022 году — менее $ 6 трлн).

Мы, разумеется, не знаем, правду ли пишет австралийское издание (откуда оно узнало-то?). Скорее всего, речь идёт о моментах менее скандальных и более логичных, вроде контроля над торговлей соответствующей продукцией. Но, допустим, это правда. Что мы тогда имеем?

Половина украинских земель сельскохозяйственного назначения куплена неизвестно кем и по мутным схемам. На этот рынок вламывается Россия и… Что будет со всеми этими схемами земельной собственности?

Вопросы собственности на землю на освобождённых территориях всерьёз пока никто не рассматривал. Временные администрации поддерживают отношения в основном с фермерами. Им деваться некуда — они работают. Крупные украинские аграрные компании вроде «Гавриловских курчат» или «Кернел», естественно, сейчас со своими площадями на этих территориях ничего не делают (да и как — подсудное же дело, сотрудничество с «агрессором», а то и измена родине…) и даже неясно, что именно им принадлежит. И уж тем более непонятно, что тут принадлежит Cargill или Monsanto…

Этот капитал в военном обострении не был заинтересован. Но он вполне может быть заинтересован в мирном урегулировании и диалоге относительно будущего этих территорий. Если, конечно, схемы не разрушены окончательно, и земля не перейдёт в собственность российских уже операторов.

Так или иначе, но многие подводные движения во внешней политике, обустройстве освобождённых территорий и даже ходе боевых действий могут объясняться диалогом с крупным транснациональным капиталом.

Конечно, о главном, то есть сути переговоров и условиях, на которых монстры капитализма будут решать эти вопросы, мы вряд ли узнаем в ближайшее время. Но очевидно, что своей СВО Россия вторглась в сферу интересов космических с точки зрения финансов и большой политики масштабов.

Читайте также: Агентства S&P и Fitch назвали дефолтом реструктуризацию долга Украины

Василий Стоякин