Flag Counter

Как США на Ближний Восток вернуться пытаются

Масштабы завершающейся поездки Джо Байдена на Ближний Восток и предстоящего через три дня визита в регион Владимира Путина несопоставимы: американский президент посетил три страны, пообщался с руководителями более десяти стран региона, а президент России приедет на один день в Тегеран для участия в трехсторонней встрече с лидерами Ирана и Турции. Американское присутствие в регионе — от военного до экономического — на порядок мощнее российского, а связи региональных элит с США куда глубже и разнообразней, чем с Россией.

Однако на США смотрят как на уходящую державу, а к России относятся с повышенным вниманием. Это касается и двусторонних отношений с нами, и различных региональных проблем — на Ближнем Востоке никому и в голову не приходит всерьез попытаться изолировать или наказать Россию.

А ведь именно это было одной из целей поездки Байдена: он, конечно, не надеялся на присоединение арабов к санкциям против нашей страны, но хотел убедить их в том, что рассчитывать на Россию в будущем не стоит. Почему? Потому что она увязнет на Украине, ослабнет в результате западных санкций, и ей будет уже не до Ближнего Востока. И самое главное — потому что Штаты возвращаются в регион:

«В широком смысле слова цель, с которой я отправляюсь в Саудовскую Аравию, заключается в продвижении интересов США. Продвигать интересы США таким образом, чтобы у нас была возможность восстановить то, от чего мы по ошибке ушли: наше влияние на Ближнем Востоке».

То есть Штаты решили вернуться? После того как на протяжении многих лет все уверились в том, что после катастрофических итогов оккупации Ирака они наконец-то ослабляют свое внимание к региону, к тому же центр их внимания смещается к Индо-Тихоокеанским пространствам?

Штаты уходили не от хорошей жизни (рост антиамериканских настроений, разочарование даже бывших союзников), хотя и не собирались, естественно, вовсе бросать регион. Нет, они хотели выстроить определенную систему внутрирегионального баланса, сдержек и противовесов (причем преимущественно на антииранской основе), которая позволила бы им уменьшить свое присутствие, сохранив влияние.

Сделать это в самой взрывоопасной в мире зоне, проблемы которой американцы еще и сами активно усугубляли, естественно, не удалось. Если в нулевые война шла только в Ираке и Афганистане, то в десятые годы заполыхали Ливия, Сирия и Йемен. Ближний Восток сильно изменился — и вдруг американцы решили вернуться. С чего бы этого? Байден не скрывал причины. Конечно же, из-за русских:

«На кону так много вопросов, что я хочу дать ясно понять, что мы и дальше сможем быть лидерами в регионе и не создавать вакуум, который заполнят Китай или Россия в ущерб интересам как США, так и Израиля или многих других стран».

То есть русские и китайцы угрожают безопасности Ближнего Востока — и американцы, осознав свою ошибку с уходом, решили вернуться, чтобы спасти народы. Что может быть циничней подобной логики?

Россия и Китай действительно серьезно укрепили свои позиции на Ближнем Востоке — Москва в последнее десятилетие, а Пекин в целом с начала века. Они делали это не для того, чтобы вытеснить американцев, а потому, что у них, как у великих держав, есть здесь свои интересы.

Влияние России укрепила не только военная помощь Дамаску, но и восстановление отношений с бывшими союзниками советских времен (например, Египтом), и укрепление связей с бывшими же противниками (как Саудовская Аравия). Китай стал не только крупнейшим покупателем ближневосточной нефти и торговым партнером, но и последовательно продвигает инфраструктурные проекты нового торгового пути.

Однако, в отличие от США, Россия и Китай не учат страны Ближнего Востока, как им жить, не поддерживают Израиль в положении регионального военного гегемона, не имеют в регионе военных баз (за исключением единственной российской в Сирии), не вторгаются в ближневосточные страны и не оккупируют их. И не используют Иран в качестве пугала для арабов, не пытаются играть на противоречиях и вообще «ловить рыбу в мутной воде».

То есть Россия и Китай уж точно не угрожают безопасности стран региона — в отличие от Штатов, которые одним лишь нападением на Ирак нанесли территориям катастрофический ущерб с долгоиграющими последствиями.

И вот теперь они возвращаются, чтобы остановить Россию и Китай?

Нет, они просто говорят об этом — в реальности у США нет такой возможности. Ни субъективной, поскольку Штаты ослабли, к тому же сами они считают приоритетным Тихоокеанское направление. Ни объективной — Ближний Восток изменился, даже бывшие ближайшие союзники не хотят возвращения прошлого, да и Россия с Китаем не собираются сдавать позиции.

Байден говорит об уже упущенных возможностях, об уже прошедшем времени — Штатам некуда возвращаться, потому что старого Ближнего Востока уже не существует.

Нет, конечно, США по-прежнему имеют там огромное влияние, а местные игроки (в первую очередь Тель-Авив) будут пытаться его активно использовать в своих интересах, выдавая их за американские.

Но повернуть время вспять невозможно: арабский мир уже увидел наступающую новую реальность, складывающийся новый многополярный миропорядок. И он хочет принимать самостоятельное участие в его строительстве, не подыгрывая тем, кто «мыслит категориями прошлого», то есть пытается вернуться в безвозвратно ушедшие времена.

Тем более если эти времена ушли главным образом по вине самого ностальгирующего — ведь ошибкой был не уход США с Ближнего Востока, а вторжение в Ирак. Но признать это Байден никогда не сможет.

Читайте также: Байден назвал принца Саудовской Аравии ответственным за зверское убийство журналиста Хашукджи

Пётр Акопов