Flag Counter

Publica latrina

Немного Рима.

Ante diem XVI Kalendas Iulias MLV Ab Urbe Condita

1055 год от основания Рима, месяц 7, день 16.

Человек мало где так беззащитен и открыт как в общественной уборной, и так сложно ему притворяться. Пожалуй ещё в лупанарии и в терме, но за картинки из борделя и бани могут и забанить. А без картинок эта история точно не обойдётся.

Так что ограничимся публика латрина — общественной римской уборной.

Но сначала представим Вам главного героя, героев второстепенных и расскажем небольшую предысторию.

Главный герой нашего рассказа Вергилий по прозвищу Урсус. имя его и прозвище можно перевести на русский как «Бодрый медведь». И внешне он действительно похож на медведя. Силён коренаст и широк в плечах.

Вергилий ветеран Legio VIII Augusta, честно отслуживший 26 лет в первой центурии второй когорты легиона.

Герои второстепенные и эпизодические:

Гай Валерий Крисп — центурион первой центурии второй когорты того же легиона.

Имя его переводится на русский как «Радующийся бодрый и кудрявый».

Америкус по прозвищу Грандис, римский богач. Переводится на русский как «Великий под властью работы». Впрочем никто и никогда не видел чтобы он трудился. Да и Грандис он теперь скорее в смысле «большой» по весу и габаритам.

Феликс, из племени галисиев. Переводится на русский «Счастливчик».

Теперь предыстория.

Как уже упоминалось в начале рассказа — Вергилий Урсус был легионером 8-го Легиона, защищавшего границы Римской империи в регионе верхнего Рейна, возле Аргентората, современного Страсбурга.

Прибыл он на службу 17-ти летним юнцом, не нюхавшим калиг.

Центурион однажды пошутил над Вергилием на утреннем построении:

— Легионер, взял ли ты с собой свою бодрость?

— Моя бодрость не меньше вашей, мой центурион, ответил Вергилий.

Эта пикировка стала практически ежедневным ритуалом.

Впрочем Вергилий быстро возмужал и заматерел, а широкие плечи и кулаки размером с германскую пивную кружку придавали весомости его авторитету.

Кстати с Гаем Валерием они практически сдружились, насколько возможна дружба между центурионом и легионером.

К сожалению центурион погиб в одном из выездов к границе — его достала алеманская стрела. Попав под козырёк шлема прямо в правый глаз.

Но это дела давно минувших дней.

Отслужив 26 лет наш герой вышел в отставку. Он решил не возвращаться в Рим.

Получил от Императора земельный надел, а так положенную выплату в 3000 динариев.

Деньги Вергилий вложил в маслобойню и мебельную мастерскую.

Также он официально женился на женщине, с которой они жили 14 лет и от которой у него было трое сыновей.

Собственно по семейным делам он и прибыл в Рим. Нужно было разобраться с наследством, доставшимся от отца, а также подтвердить Римское гражданство сыновей.

Рим — вечный Город. В котором Вергилий не был 26 лет. Он остался прежним и изменился.

Пожалуй народу ещё прибавилось, бесконечный людской поток. Разноголосый и разноцветный.

Пуп и Столица Мира.

Но бывает и прозаическая нужда, которой невозможно противиться.

И нашему герою пришлось зайти в латрину возле терм Диоклетиана.

Каково же было его удивление увидеть старого своего знакомого Америкуса Грандиса, богача из соседнего района. Источник его богатства был абсолютно не понятен. Впрочем это не мешало Америкусу иметь в постоянных прихлебателях-​ клиентах с полдюжины лоботрясов. Он шествовал с ними с важным видом. Как император со свитой.

Мысли его, подаваемые как истина в последней инстанции были пусты, а остроты также толсты как его брюхо.

Узнать его можно было с трудом. Если раньше это был хоть и крупный, но сильный мужчина.

То теперь он обрюзг и обвис.

Америкус не узнал Вергилия, впрочем наш герой и не хотел быть узнанным.

Отвернувшись в стене он собрался уже заняться своими делами, как заметил карикатуру на христианского мессию. Был изображён человек с головой осла распятый на кресте.

Остряки насмехались, что Бог иудеев и христиан и египетский Сет, бог ярости, разрушения и смерти это одно и тоже лицо. Говорят христиане не сильно обижались на подобное, говорили, что Бог поругаем быть не может. Хотя особо назойливого шутника могли и поколотить в тёмном углу.

А иудеи тем более не оскорблялись, только повышали процент по займам.

Впрочем, Вергилий не одобрял подобного сортирного творчества. Сам он был митраистом, как и большинство в его легионе. Но старался не искать ссор с другими богами.

Слишком капризна и переменчива Фортуна в бою.

Уже поправляя тунику Вергилий услышал мощные кишечные рулады, которые издал Америкус. Ещё при этом и пошутил -​Деньги не пахнут!

Клиенты -​ прилипалы Америкуса вежливо заулыбались и закивали.

А Феликс угодливо и подхалимски захихикал.

Кстати, мы совсем забыли о Феликсе.

Войдя в латрину Вергилий услышал, как один из клиентов распекал уборщика.

-​ Феликс, canis et asinus, мой тщательнее.

Посмотрев на «Счастливчика» Вергилий едва не засмеялся в голос.

Ему вспомнился старый римский анекдот, как худой и нескладный раб с палкой искал потерявшуюся собаку. Описывал он её так — тощая, на трёх лапах, четвёртая перебита, левое ухо оторвано, глаза гноятся, шкура в лишаях, отзывается на кличку «Счастливчик».

Впрочем, казалось, что Феликс был доволен своей участью.

Происходил он из племени галисиев, проживающих на берегах далёкого Борисфена.

Огромное количество их с дозволения императора Диоклетиана переселилось в римские пределы спасаясь от нападения народа гипербореев.

Галисии описывали гипербореев как людоедов огромного роста имеющих песьи головы.

Но Вергилий не верил в эти бредни, служба в легионе приучила его к здравости в суждениях.

Женщины галисиев были крикливы, блудливы и продажны, поэтому заполонили все лупанарии Рима, изрядно потеснив местных кудесниц платной любви.

Мужчины галисиев были лживы и вороваты, но настолько неприхотливы в быту, что брались за любую, саму грязную работу. Например как Феликс.

Тут раздались очередные забористые рулады чьего-​то кишечника и наш герой поспешил выйти на воздух.

— Пора, пора быстрее закончить свои дела в Риме и ехать домой, к семье. Подумал Вергилий.

Зловонный Гений этого места — латрины и самого Рима начал тяготить Вегилия.

Бодрому медведю нужны были привычные уже просторы.

О чём же сия история и где мораль, спросите Вы?

История эта про терсорий — приспособление используемое в Риме вместо туалетной бумаги, морская губка на палке, многоразового использования. Приношу извинения за не аппетитные подробности.

Международные институты в наше время, от Олимпийского комитета до Красного креста, от ОБСЕ до ЮНЕСКО превратились, к сожалению, в терсории. Которыми подтирают зад все, кому не лень. И ситуация, опять же к сожалению, продолжает деградировать, как и международная обстановка. Валится прямо вниз, к «зияющим высотам».

И ещё хватает на нашей маленькой планете «Счастливчиков» отмывающих для Америкуса его терсорий или полирующие языком его podex.

За деньги, которые не пахнут.


Top