Flag Counter

«Это все изменит». О чем договорились Россия и Иран

Иранские парламентарии поджигают флаг США и копию договора по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) по иранской ядерной программе в Тегеране

Иран становится одним из важнейших торговых партнеров России. В то же время страны конкурируют на нефтегазовом рынке, что особенно остро ощущается в условиях западных санкций. В Тегеране рассчитывают уладить разногласия с Вашингтоном по ядерным разработкам. Однако позиция Москвы в этом вопросе неоднозначная. К чему приведет сложная политическая игра, разбиралось РИА Новости.

Иранский хаб

В конце мая вице-премьер России Александр Новак встретился в Тегеране с иранским коллегой Мохаммадом Мохбером и представителями деловых кругов. Договорились об объединении платежных систем Shetab и «Мир»‎. Также Новак сообщил о намерении максимально использовать во взаимной торговле национальные валюты и бартер.

Товарооборот между Россией и Ираном — четыре миллиарда долларов. По информации иранских СМИ, Тегеран в этом году собирается увеличить этот показатель в десять раз.

В первую очередь на состоявшихся переговорах обсуждали энергетику. Подробности не раскрываются и прямых заявлений не было, но, по мнению аналитиков, речь шла о важной политической сделке: Тегеран отказывается от увеличения поставок нефти на международный рынок, а Москва за это финансирует разные инфраструктурные проекты иранцев. Так, еще в начале года Россия открыла кредит на 1,4 миллиарда евро для строительства на юге страны тепловой электростанции «Сирик».

По словам Новака, теперь речь идет и о нефтегазовом хабе: российские энергоносители поступают в Северный Иран, а иранские — экспортируются в Азиатско-Тихоокеанский регион. Соответствующие соглашения можно заключить уже очень скоро, полагает вице-премьер.
Интерес Москвы понятен: шестой пакет санкций ЕС предусматривает нефтяное эмбарго. В этих условиях Иран может составить серьезную конкуренцию.

А разведанные запасы сырой нефти исламской республики — 12 процентов общемировых. По газу у Ирана второе место после России. Тегеран не раскрывает данные об экспорте нефти из-за санкций. Но западные аналитики утверждают, что сырье активно продается в Китай: его переливают на танкеры третьих стран в нейтральных водах.

На сотни долларов меньше

По оценкам Робина Миллса из вашингтонского Института арабских государств Персидского залива, при желании Иран способен вывести на рынок около миллиона баррелей нефти в сутки. Если в ближайшие десять лет вложить 90 миллиардов долларов, реально достичь и пяти миллионов, указывают в госкомпании National Iranian Oil.

Что касается газа, на экспорт, в том числе в Турцию, идет треть добычи. Если увеличить поставки, Анкара сможет переправлять излишки в Европу, заместив часть российского топлива.

Иран торгует и сжиженным природным газом (СПГ). Здесь тоже наметилось столкновение интересов: санкции заставляют Москву искать новых покупателей, и российский СПГ предлагают с дисконтом. Демпинг делает контрагентов в Центральной Азии менее сговорчивыми. «Мы продавали СПГ в Афганистан и Пакистан по 600-700 долларов за тонну. Недавно афганцы заявили, что готовы платить только 450», — сообщил Сейед Хамид Хосейни, глава Союза экспортеров нефти Ирана.

В то же время европейцы и американцы, оставшись без российских энергоносителей, могут пойти на сотрудничество с Тегераном — официально или тайно. К этому их подталкивает и то, что соседние арабские страны не готовы расширять поставки на Запад. «Для администрации Байдена деэскалация между США и Ираном — шанс бороться с Россией без риска экономического кризиса», — пишет Робин Миллс.

На фоне такой волатильности для России крайне важно сохранить ценовой баланс и долю на азиатском нефтегазовом рынке. Возобновились переговоры об участии «Лукойла» в двух нефтяных месторождениях Южного Ирана. Продолжается обсуждение поставок российского газа через Азербайджан для последующего экспорта из иранских портов. Развивается сотрудничество и в области нефтехимии.

Ядерный компромисс

Отмена торгового эмбарго возможна в результате сделки Тегерана с Западом по мирному атому.
США и Израиль настаивают: иранцы никогда не должны получить технологий изготовления ядерного оружия. В 2015 году Тегеран обязался работать исключительно по гражданской атомной программе, подписав вместе с шестью посредниками — США, Францией, Великобританией, Китаем, Россией и Германией — Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Но в 2018-м Тель-Авив обнародовал доказательства секретных военных разработок Ирана. Президент США Дональд Трамп заявил, что сделка «основана на лжи». Американцы в одностороннем порядке вышли из соглашения и вернули санкции.

В начале 2022 года в Вене состоялись новые переговоры по СВПД. В Белом доме отметили «основательный прогресс». В Тегеране подчеркнули, что согласовали дорожную карту с ООН для решения дальнейших вопросов. Эксперты полагают, что в итоге это приведет к возвращению на рынок миллионов баррелей иранской нефти.

Москве напомнили о необходимости учитывать национальные интересы России. Участник переговоров Михаил Ульянов выразил неодобрение сближением Тегерана и Вашингтона. «Будучи реалистами, мы не можем ожидать результативного диалога по СВПД с США, которые вступили в опосредованную войну против России», — указал он. При других обстоятельствах мы могли бы помочь продвинуть СВПД за финишную черту, «но не сейчас», уточнил Ульянов.

При этом Россия предпринимает шаги, чтобы иранский атом оставался мирным. После встреч Новака с Мохбером сообщили: Москва готова помочь в строительстве атомной электростанции в Бушере. Ранее условились о том, что Иран направит излишки ядерных материалов в Россию. Но тегеранский чиновник, пожелавший сохранить анонимность, заявил западным СМИ: Москва не принимает поставки. Это усугубляет трудности с достижением соглашения в Вене.

В Тегеране, впрочем, конкуренцию с Москвой отрицают. Участник переговоров по СВПД Мохаммад Маранди подчеркнул: «У Ирана давно есть постоянные покупатели нефти, сейчас мы экспортируем сырье на полную мощность».

Но главные и очевидные препятствия для подписания договора не связаны с Россией. Премьер-министр Израиля Нафтали Беннет призывает мировые державы занять жесткую позицию в отношении Тегерана. Кроме того, в мае Наблюдательный совет ООН по ядерной программе предупредил, что запасы обогащенного урана в Иране достигли 202,8 килограмма уранового эквивалента — это выше разрешенного лимита в 18 раз.

Также не исключено, что Дональд Трамп в 2024-м вернется в кресло президента, а его взгляды на Иран вряд ли изменились.

Битва за Залив

Россия в любом случае не допустит экономической конфронтации с Ираном. Сближение началось еще три года назад, а в сентябре 2021-го при поддержке Москвы согласовали официальное присоединение Тегерана к Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), чего исламская республика долго добивалась. Объединяет две страны и противостояние санкциям Запада. А новое партнерство в области энергетики только усилит торговые связи.

Близки и взгляды на политику Запада. Правда, с оговорками. Иран официально не признал воссоединение Крыма с Россией, независимость ДНР и ЛНР, а также Южной Осетии и Абхазии. Кроме того, духовный лидер исламской республики аятолла Хаменеи выступает за прекращение огня на Украине. Но считает, что в украинском кризисе виновата политика США, а Киев — ее жертва.

По мнению директора исследовательского центра «Ближний Восток — Кавказ» Станислава Тарасова, Москва на Ближнем Востоке исторически ведет себя более компетентно, нежели Вашингтон. «И все же нужно признать, что Россия пока экономически не так сильна в регионе, чтобы конкурировать с американцами. Страны Ближнего Востока, в том числе Иран, ориентируются на Запад и хотят использовать его ресурс в своих интересах, — говорит политолог. — Но так, чтобы не испортить отношения с Россией, — на Востоке не играют в однополярный мир».

Вашингтон, продолжает специалист, «уже не тот»: хватка слабеет, особенно после ухода из Афганистана. США совершают на Ближнем Востоке один и тот же тактический просчет, действуя по старому принципу кнута и пряника. «С одной стороны, обещают отменить санкции, с другой — угрожают. Но в Тегеране понимают: Байдену сделка по СВПД нужна больше, чем иранцам, которые адаптировались к жизни в условиях ограничений. Они готовы ждать и настаивать на своем», — рассуждает собеседник РИА Новости.

Иран постоянно ведет переговоры с арабскими соседями, в том числе и по нефтяному рынку. В июле готовится визит Байдена в страны Залива. И если иранцы, арабы и американцы договорятся об общей политике по энергоносителям, то нефтяная карта мира изменится.

Россия, однако, тоже останется в выигрыше. «Москва активно взаимодействует с Тегераном на сирийском пространстве, но не участвует во внутрирегиональных разборках Ирана с Израилем и Саудовской Аравией — другими партнерами России. А также в сделках, которые меняют военно-политический баланс сил между ними, — объясняет Денис Саляхутдинов, основатель независимой финансово-консалтинговой компании DS Consulting. — В Иране это уважают».

Развивать деловые отношения с Тегераном — один из главных векторов российской политики на Ближнем Востоке. По словам эксперта, Иран может выйти на передовые позиции в сильно меняющемся внешнеторговом балансе России и стать надежным партнером в очень сложном, но, безусловно, богатейшем регионе планеты.


Top