Flag Counter

«Жрать захочешь — опять переобуешься»: простившая Россию Хаматова вернется в Москву?


Единожды предав: Чулпан Хаматова

Народная артистка России Чулпан Хаматова, сбежавшая из страны после начала спецоперации на Украине, планирует вернуться, потому что очень «хочет есть», и не хлеб с водой, а ананасы в шампанском. Подобную версию озвучил в программе «Здравствуйте, товарищи!» на телеканале «Звезда» публицист и писатель Михаил Шахназаров:

«Возвращение этих ярких, знаковых персонажей типа Чулпан, если произойдёт, это будет поражением России. Говорят, Чулпан Хаматова очень хочет вернуться — пожрать начинает хотеться».


Поделилась своим мнением об актрисе и телеведущая Ольга Белова:

«А для того, чтобы дальше поддерживать определённый уровень жизни, ты должен ходить и поддерживать тот уровень предательства, ту планочку, которую заявил».


Народная артистка РФ Чулпан Хаматова объявила о своём отъезде из России в марте этого года, выбрав Латвию, где прикупила коттеджик. Актриса уволилась из московского театра «Современник», где проработала двадцать четыре года, и трудоустроилась в Новом Рижском театре.

Но, как пишет публицист Юрий Пронько, Хаматова постоянно жалуется на жизнь в Латвии. Всё очень дорого, а денег минимум. Её уже замучили организаторы антироссийских митингов и акций, на которых она обязана выступать, демонстрируя свою лояльность. В части карьеры — полный ноль.

«Заработать здесь очень тяжело. Тем более русской актрисе. Жизнь в Латвии дорогая. Коммуналка за дом в 240 кв. м где-то 450—500 евро (порядка 50 тысяч рублей), а к концу года возможно и 700 евро. Дороже, чем в Москве, аж в пять раз. Зарплата актрисы в театрах Латвии где-то около 950 евро. Кроме того, придётся оплачивать дочерям школу, в Риге школы платные», — жалуется перебежчица.


Между тем в России лицедейка имела весьма крутые доходы. Так, за один театральный вечер она получала более 250 тысяч рублей. Четверть миллиона за один спектакль!

С учётом того, что она была занята во многих спектаклях «Современника» и Театра наций, месячный доход превышал несколько миллионов рублей. Деньги платил «кровавый режим». Однако тогда у Хаматовой не было претензий. Она исправно подписывала зарплатные ведомости.

Здесь уместно будет воспроизвести малую толику перлов Чулпан Наилевны о «суровой российской действительности», озвученных в Прибалтике:

«Если раньше можно было ездить, возвращаться, страна была открыта и ты был свободен, то сейчас, конечно, такой ситуации нет. И я не могу вернуться в Россию.

Там несколько вариантов развития событий. Если ты продолжаешь говорить, то начинаются очень страшные репрессии, я сейчас вижу это по своим коллегам. Люди отказываются вешать на фасад театра букву Z — и их избивают. То есть это уже реальность. Людей не просто запугивают, а избивают.

После [малайзийского] боинга мне, например, стало очевидно, что мы виноваты в этом и что мы подкармливаем сепаратистов, которые начали воевать в Донбассе.

[Возникало ли желание отказаться от звания народной артистки?] Я, честно говоря, к этому никогда серьёзно не относилась. Ну то есть это какая-то бредятина, какой-то советский такой… Ну если они отнимут, я его отдам. Как бы… оно… я даже не знаю, где оно, что оно даёт».


Режиссёр Александр Адабашьян считает, что лауреат двух Государственных премий отрезала себе путь к возможному возвращению в Россию подобными высказываниями и поступками:

«Если говорить об уважительном отношении к стране, в который ты живёшь, то ответ и реакция руководства страны, наверное, должна для тебя быть важна и приятна.

Если же ты собираешься уехать навсегда, то, наверное, правильнее сказать, что ты звание народного (артиста. — Ред.) всегда презирал и с гневом тебе пришлось его носить. Зато сейчас его можно сбросить с себя и стать артисткой латвийского театра.

Пока она жила здесь, звание её не тяготило. Но сейчас ей, видимо, стало стыдно за то, что она это звание имеет. Кто-то говорит, что ему стыдно быть русским, дожив до 40−50 лет, вдруг появилось ощущение стыда. Что с этим поделать? Я работаю там же, где работал. Считаю, что мне очень повезло жить в России.

Но это её решение. Бог с ним, что ж теперь. Бросила благотворительную деятельность, которой всегда гордилась. Значит, не это было для неё главным. Пусть теперь Чулпан занимается тем, чем она хочет заниматься в Латвии».


И в заключение всего один вопрос: вы сильно удивитесь, уважаемые читатели, если госпожа Хаматова вернётся в Россию и через месяц-другой выйдет на сцену в столичном театре, подписав очередной баснословный контракт? Вот и я не удивлюсь…