Flag Counter

Петро Лохвицькiй обороняет Одессу

24 февраля 2022 года Петька Лохвицкий осознал себя справжнiм украiнцем. Прошептав «Кляти москали!», он ушёл из дома, никому ничего не сказав.

Вернулся Петька домой вечером, в мазепинке и объявил ошарашенной маме и всем соседям, что отныне он не Пётр, а Петро, и не Лохвицкий, а Лохвицькiй, боец батальона территориальной обороны, сержант!

Мать демонстративно плюнула и с того времени обращалась к сыну не иначе как «саложрант». Соседи восприняли всё с философским спокойствием (Одесса и не такое видала) и называли его отныне не Пётр, но и не Петро, а Педро. Что же касается фамилии, то соседи её несколько обрезали. Так Пётр Лохвицкий стал Педро Лох.

Тревожная ночь

Спустя несколько месяцев Петро проснулся от страшного грохота и испуганно открыл глаза:
– Мама, це шо?
– Да ничего особенного, – отозвалась со своей кровати Изольда Марковна, – парочка мелких пустяков: россияне базу морпехов накрыли.
Петро испуганно сел на кровати и перекрестился: нет больше у него побратима Гыркало. И побратима Гармата тоже нет.

Но вслух сказал:
– Да что Вы такое, мама, говорите! Быть такого не может! Скорее всего, это наши доблестные военно-морские силы в жестоком бою пустили на дно российский линкор!
– Какие такие военно-морские силы? – отозвалась Изольда Марковна, и в её интонациях Петро уловил сарказм. – Тазик «Гремячий» и корыто «Донька грома»? Так и вижу, как они под пенье экипажем «Ще не вмерла Украины…» геройски идут на дно.

– Мама! – Петро побагровел от негодования. – Не кощунствуйте! Герои не умирают! А морпехи тем более!
– А, ну да! Герои просто откидывают копыта! А пехотинцы, которые морские, те крякают и склеивают ласты! А котики морские, ещё при этом и мявчать!
– Шо ж тепер робыть, мамо? – испуганно спросил Петро.
– Своего командира пана хохловника о том спрашивай! – ответила Изольда Марковна, повернулась на другой бок, и пружины под тяжестью её тела натужено заскрипели.

В штабе

Утром Петро отправился в штаб батальона. По штабу бегали офицеры, спешно выносили ящики с документацией, имуществом и загружали их в стоявший у входа грузовой автомобиль.
Увидев командира, Петро вскинул руку к виску и отбил несколько шагов:
– Пан хохловн… Пан полковник!

Пан полковник обернулся:
– Да, сержант, – с тревогой сказал пан полковник, – такие вот дела. По данным разведки в Ильичёвске русские готовятся высадить десант, а в Каменке вроде видели приднестровские танки. Так что сам понимаешь, приходится срочно рвать когти – начальство приказало менять точку, перебазироваться. Вот так!
– А я?
– А ты, – пан полковник положил руки на плечи юноше и проникновенно заглянул ему в глаза, – ты остаешься здесь. Формируй отряд и когда настанет момент, я лично стану во главе и поведу его на Москву! Я надеюсь на тебя, сынок!
– Слава Украине! – что было сил крикнул Петро.
– Героям слава! – ответил пан полковник, обнял Петро – и прослезился.

Страшные новости

Дома Изольда Марковна встретила сына издёвкой:
– Вместо того, чтобы в пидорке по улицам бегать, лучше бы делом бы занялся: выучил гимн России!
– Мама! – в ужасе закричал Петро. – Что Вы такое говорите?! Да знаете ли Вы!!! Я сам! Только что! Видел прямо на Ришельевской польских квартирьеров! А на Привозе румынских фуражиров! Послезавтра, максимум через два дня в порт войдут американские авианосцы и высадят две дивизии НАТО!

«Господи! – закатила глаза Изольда Марковна. – Ну в кого он такой идиот? Ведь предки были интеллигентные люди: дедушка биндюжник, папа абортмахер. Не иначе как в дядю-лабуха пошёл».

– Молдаванка заявила о своей экстерриториальности, «7-й километр» объявил себя независимой республикой, а на одесском припортовом заводе развиваются русские флаги! – презрительно бросила ему в лицо Изольда Марковна.
– Враки! – испуганно крикнул Петро.
– Тётя Хана сказала, – пожала плечами Изольда Марковна и, плавно колыхая необъятными бедрами, пошла на кухню.
Петро бросился к компьютеру и включил интернет. И новости одна ужасней другой посыпались из всемирной сети.

Бывший политический руководитель Восточного отделения «Правого сектора», кавалер ордена Даниила Галицкого клялся в своей любви к России и клянчил гражданство РФ, лидер праворадикальной партии пел «День Победы», а урождённая львовянка, яростный борец за украинскую мову, хлестала продавщицу в супермаркете, отказавшуюся обслужить покупательницу на русском языке, по лицу своим комсомольским билетом: «Ты у меня вспомнишь, сука, русский язык!».

Поэтесса проникновенно читала с экрана: «И навеки мы будем братьями, и по Родине, и по матери!» Мужчина размахивал плакатом «Я мужик! Я не хочу в ВСУ! Я хочу семейные трусы и в Россию!» Сдавшийся в плен герой-азовец клялся, что на груди у него наколот не Гитлер, а Чарли Чаплин – просто тату неудачная получилась.

Петро обхватил голову руками и замычал, покачиваясь из стороны в сторону:
– Зрада, кругом одна зрада! Что делать? Что делать?!
– Схрон рыть, – услышал он за спиной голос мамы.
На следующее утро Петро пошёл рыть схрон.

Лопата

Первым делом Петро пошёл искать лопату. Он вышел во двор, пересёк его и осторожно постучал в окно на первом этаже. Окно открылось.
– Домнуле Ион, у Вас есть лопата? – прошептал Петро.
Дедушка Ион высунулся из окна и закричал куда-то вверх:
– Семён Израилевич! У вас есть лопата? Петрику из 4-й квартиры нужна лопата!
С балкона второго этажа свесился вниз Семён Израилевич:
– Кому нужна лопата? Педро? Аида Соломоновна! Лоху из четвёртой квартиры нужна лопата! У Вас есть лопата?

Из окон понеслось:
– У Володьки из 16-й есть лопата!
– Ой, то не то, у Вольдемара совковая, а Педро нужна штыковая, он наверное собирается рыть схрон!
– Тогда пусть спросит у Кости Перепелицы, у Костика вроде была!
– Константииин! Вы не можете одолжить лопату? Рагуль из 4-й квартиры будет рыть схрон!
– Откуда у этого алкоголика штыковая лопата? Он её давно пропил!
– Малая сапёрная подойдёт?
– Ой, я вас умоляю! Что за схрон можно вырыть малой сапёрной? Нужна штыковая!
– Интересно, где этот дебил собирается рыть схрон? В Преображенском парке?
– Он хочет спрятаться? Тогда зачем ему схрон? Мой дедушка всю оккупацию просидел в катакомбах и даже вылечил там свою астму! Вышел здоровей чем был!
– Не мешайте ради Бога! Мальчик хочет именно схрон!
– Дон Педро собирается рыть схрон? А почему не окоп?
Весь этот ор покрыло:
– Держи, Педриллло!

Откуда-то сверху полетела лопата и, загремев, упала прямо у ног Петро.
Но Петро лопата была уже не нужна: он решил уйти в катакомбы.

Школьная дружба не ржавеет

Петро закрыл глаза, досчитал до десяти и нажал кнопку звонка. Дверь открылась.
– Михась, – Петро с мольбой смотрел на своего школьного друга, – ты как-то говорил, что в подвале вашего дома лаз в катакомбы есть. Помнишь? Ты ещё меня на экскурсию приглашал.
– Ну и?
– Так я это… того… на экскурсию хочу.
– Сховаться треба?
– Да ты что?! – возмутился Петро.
– Да ладно, – ухмыльнулся Михась, откуда сбоку достал кепку, надел её на голову, сунул в карман фонарик, – пошли.

Впереди по древней лестнице спускался Михась за ним шёл Петро. Потом они шли между древних корыт, велосипедов, снесённых в подвал старых кроватей и наконец остановились у железной двери, над которой фонарик выхватил выцарапанную в ракушечнике надпись «Лосевъ 1914г.» На двери красовалось: «ЖК «Схрон». Вход строго по пропускам».
Михась трижды стукнул в дверь, потом ещё раз. В двери откинулось окошко, Михась нагнулся к окошку:
– Дядя Фима, это я.

По ту сторону окошка появилось лицо, расплывшееся в улыбке.
– Мишенька! Мине всегда интересно Вас видеть! Добрый день! Или на верху уже ночь? Но что это за несчастье стоит рядом с Вами? У него есть пропуск? Таки да или таки нет?
– Дядя Фима, человеку нужна помощь.
– Как вам это нравится? – возмутился дядя Фима. – Русские только успели сказать своё громкое «фе!», как рогомёты ломанулись в катакомбы! А они, между прочим, не резиновые!
– Дядя Фима, это мой школьный товарищ, не могу отказать. Хочу поговорить за него с деловаром.

С этими словами Михась помахал перед окошком зажатой между указательным и средним пальцами купюрой.
– Мишенька, Вы положительно начинаете мне нравиться!
Загремел засов, дверь открылась.
– Ой вэй! – всплеснул руками страж ворот, глянув на Петро. – Сдаётся мине, что молодой человек имеет большие неприятности и ему таки действительно нужно в катакомбы!
– За мной, – негромко скомандовал Михась.

Катакомбы

Петро и Михась шли нешироким коридором катакомб. Вдоль потолка тянулась электропроводка, свисали лампочки. Справа-слева располагались «комнаты», вход в которые был как правило завешен одеялом, но кое-где уже были установлены двери с написанными на них номерами.

Туда-сюда сновали люди. Кругом звучала милая его сердцу захiдна говiрка. «Проспект Бандеры», «вул.Шухевича», – читал Петро таблички на стенах, «Лазня им. Героев Крут», казино «Куля в лоб», отель «Карпатьска криївка», минисупермаркет «Гольдман Стар», торговый центр «Гоп-стоп», «Шiнок».

На доске объявлений висели листочки «Куплю документ с национальностью «украинец» до 1917 года. Дорого»; «Куплю монеты Украины 18-19 веков. Дорого!»; «Куплю монеты Великой Украины до н.э. Очень дорого!!!» – некоторые хвостики с телефонами были оборваны.

Навстречу шла женщина, толкая перед собой тележку, завывавшая грудным голосом:
– Пирожки, беляши, колбаса, сальтисон, чай, кофе, горилка з пэрцем, сало кошерное!
Петро остановил женщину, протянул 30 гривен:
– Беляш.
Продавщица с презрением посмотрела на купюры:
– Это что?
– Деньги, – растерянно ответил Петро.
– Здравствуйте! – возмутилась мадам. – Молодой человек! Имейте стыд! Это не деньги, это недоразумение!
– У меня других нет, – пролепетал Петро.
– Сюзон, – мягко приобнял продавщицу Михась, – он новенький, только оформляется. Но в следующий раз у него будут.
– Ладно, – продавщица с явным неудовольствием взяла гривны и выдала Петро взамен ароматный беляш.
– Свежий?
– Конечно, – с голливудской улыбкой ответила Сюзон, – ещё сегодня утром гавкал.

И походкой манекенщицы продефилировала мимо ошалевшего Михася далее по «проспекту», выкрикивая ассортимент своего товара.

Жильё в Одессе

– Сюда, – Михась остановился перед дверью «ЖК «Схрон» Председатель А. Бортник».
– Так, – сидевший за столом видный мужчина открыл ноутбук, – что интересует: однокомнатная, двушка, трёшка? На бульваре «Героев небесной сотни» бригада работает, две четырёхкомнатные вырубают, через два дня будут готовы, интересует?
– Ипотеку оформляете? – спросил Петро.

– Что за босяка ты ко мне привёл? – повернулся председатель к Михасю, – молодой человек, тут в долг ничего не дают и кредитов не оформляют, только наличные. Оплата в российских или белорусских рублях, шекелях, берём бразильские и саудовские реалы, эмиратские дирхамы.
– Доллары?
– Только зимбабвийские.

Петро мысленно сложил все свои сбережения и начал торговаться.
Менее чем через час он вышел из «кабинета» председателя с улыбкой счастливого обладателя сертификата на малогабаритку в переулке им. Е. Коновальца. Завтра он принесёт наличку, ему шлёпнут в паспорт прописку, и он станет полноценным обладателем своего жилья в Одессе!

Время от времени ему попадались знакомые лица: пан роевый, пан сотник, пан хорунжий, побратим Берсерк, побратим Жах.

Где-то сзади тарахтели отбойные молотки – это бригада вырубала аллею им. Симона Петлюры с апартаментами бизнес-класса для новых жильцов.


Top