Flag Counter

Один шаг до вражды: что изменится для России с новой концепцией НАТО

На очередном саммите альянса планируется утвердить документ, в котором РФ обозначат как «непосредственную угрозу»

На очередном саммите НАТО, который состоится 28–30 июня 2022 года в Лиссабоне, планируется утвердить новую стратегическую концепцию. В ее тексте Россия будет обозначена как «непосредственная угроза». Ныне действующая концепция, где Россия называется партнером альянса, перестанет быть актуальной.

Несбывшиеся надежды

Проблема отношений России и НАТО в целом может быть сведена к цепочке ошибок восприятия с обеих сторон, когда в процессе выстраивания связей Москва, Брюссель и Вашингтон последовательно преувеличивали важность одних факторов и недооценивали другие. Так, в НАТО очевидно недооценили влияние фактора расширения альянса на трансформацию российской политики, не прислушавшись в том числе и к собственным патриархам.

«Расширение НАТО было бы самой роковой ошибкой американской политики за всю эпоху после окончания холодной войны. Можно ожидать, что такое решение разожжет в российском сознании националистические, антизападные и милитаристские тенденции; отрицательно скажется на развитии российской демократии; восстановит атмосферу холодной войны в отношениях между Востоком и Западом и направит российскую внешнюю политику на пути, которые явно нам не по душе», — писал в своей известной статье в «Нью-Йорк Таймс» в начале 1997 года, 25 лет тому назад, один из ведущих американских специалистов по России Джордж Кеннан, стоявший у истоков стратегии сдерживания, основной несущей конструкции советско-американских отношений в годы холодной войны.

Кеннан пришел к выводу о нежелательности расширения НАТО на восток, занимаясь отношениями с Россией на протяжении многих десятков лет, начиная с 1920-х годов. Скепсис высказывал и работавший в Москве много лет спустя после Кеннана Уильям Бернс, посол США в России в 2005–2008 годах. По мнению Бернса, допустимым было принятие в НАТО стран Восточной Европы, поскольку позволяло ограничить сферы влияния объединенной Германии, а также потенциальные «реваншистские устремления» России, в то же время включение постсоветских государств, игнорировавшее их связи с Россией, фундаментально испортило российско-американские отношения.


Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер выступает на совместной пресс-конференции с министрами иностранных дел семи новых членов НАТО после церемонии, посвященной расширению членского состава НАТО с 19 до 26 стран, в штаб-квартире альянса в Брюсселе, 2 апреля 2004 года

Со своей стороны Россия долгое время игнорировала изменившуюся политическую обстановку в НАТО, в частности влияние вновь принятых восточно-европейских государств, а затем и стран Прибалтики на последующие решения альянса, и пыталась выстраивать отношения с блоком через связи с его лидерами — в первую очередь с США и ведущими странами Западной Европы: Германией, Францией, Италией.

Тем не менее долгое время отношения России и НАТО рассматривались как партнерские, даже несмотря на омрачавшие их инциденты, в основном связанные с теми или иными военными операциями блока, будь то бомбардировки Югославии в 1999 году или операция США и союзников в Ираке в 2003-м.

Россия, в частности, стала одним из ключевых партнеров США в ходе операции в Афганистане, значительно облегчив транспортные перевозки, не препятствуя размещению американских баз в постсоветских республиках Центральной Азии, а также сотрудничая с Пентагоном в оснащении вооруженных сил Афганистана, в частности поставляя для них вертолеты, стрелковое оружие и ряд других видов продукции военного назначения.

Отношения с Россией в этот период рассматривались как партнерские и в самих США — в течение довольно длительного времени в ключевом американском документе по теме «Стратегии национальной безопасности 2002, 2006, 2010 годов» Россия определялась как ключевой партнер, а в некоторых случаях и как почти союзник.

В стратегической концепции НАТО – 2010 говорилось, что «сотрудничество НАТО с Россией имеет стратегическое значение, поскольку оно содействует созданию единого пространства мира, стабильности и безопасности».


На грузино-осетинской границе, август 2008 года

Партнерские отношения России и НАТО выдержали даже конфликт с Грузией и последующее признание независимости Абхазии и Южной Осетии в 2008 году. Зафиксировав разногласия, стороны продолжили сотрудничество как по вопросам двусторонних отношений России и США, так и по вопросам партнерства России и НАТО в целом.

В период президентства Дмитрия Медведева можно говорить о наиболее тесных связях Москвы и альянса, включая контракты на закупку вооружений у стран НАТО и ряд совместных проектов. Надеждам на лучшее будущее не суждено было сбыться.

Возвращение противостояния

Критическим рубежом стал второй украинский майдан 2013–2014 годов и последовавшие за ним события. Обе стороны опять с очевидностью неверно интерпретировали обстановку. Россия рассматривала готовность НАТО к интеграции Украины как практически неизбежную угрозу, притом что о невозможности вступления страны в альянс в тот период говорили и представители НАТО.

Запад, в свою очередь, критически недооценил готовность России к жесткой реакции на угрозу расширения НАТО на Украину и, в частности, на угрозу потери Севастополя как главной базы Черноморского флота, о чем немедленно после захвата власти в Киеве заговорил «постмайданный» режим.

Воссоединение Крыма с Россией фактически обозначило конец партнерских отношений России и Запада. Символическим жестом стал отказ Франции от поставки законтрактованных Россией в 2009 году двух десантных вертолетоносцев типа «Мистраль», которые в 2014-м были практически готовы. Разгоревшийся конфликт в Донбассе, где новый украинский режим отказался от какого бы то ни было диалога с местными силами, выступавшими за сохранение добрососедских отношений с Россией и защиту прав русского населения, усугубил происходящее.

С этого момента Россия и НАТО последовательно рассматривают друг друга сугубо как противников, постоянно поднимаясь по лестнице эскалации. Это продвижение сопровождалось переходом к более высокому уровню военных приготовлений и постепенным отмиранием сложившейся в 1980–1990-е годы системы договоров — включая договоры о ракетах средней и меньшей дальности, об открытом небе, об обычных вооруженных силах в Европе.

С этой точки зрения определение России как «непосредственной угрозы» в новом документе НАТО не будет чем-то принципиально новым. Фактически это будет лишь фиксация уже сложившегося положения, в рамках которого живут и действуют обе стороны. В настоящее время реальностью стали все те шаги, которые рассматривались Россией как потенциальная угроза, включая резкое укрепление восточного фланга НАТО, вступление в альянс ранее нейтральных стран, увеличение присутствия тяжелых соединений вооруженных сил стран НАТО в Восточной Европе, рост мобилизации НАТО в целом, резкий рост военных закупок и расходов на оборону.


Город Попасная, пострадавший от обстрелов ВСУ, ЛНР, май 2022 года

В свою очередь, Россия развертывает новые системы вооружения, в том числе стратегические, а крушение договорной системы фактически вернуло Европу к «предвоенной» ситуации: обе стороны наращивают свою военную мощь, категорически не доверяя друг другу. На сегодня можно констатировать, что в Европе развернулся полноценный военно-политический кризис, чреватый новым столкновением ядерных держав.

При этом отказ НАТО от обсуждения российских требований относительно гарантий безопасности и последующее начало российской специальной операции на Украине фактически обозначили противоположные позиции сторон. Конфликт уже дошел до стадии прямого вооруженного столкновения, и как минимум до окончания боевых действий на Украине напряженность и взаимное восприятие сторон как угрозы будут расти.

Крайняя же идеологизированность конфликта со стороны Запада, занявшего позицию «сил добра» с соответствующей риторикой, не оставляет сомнений в том, что НАТО будет пытаться достичь уже объявленной цели — «победы Украины на поле боя», в то время как Россия будет добиваться своих целей — демилитаризации Украины и обеспечения безопасности регионов, выбравших сотрудничество с РФ. О том, что произойдет со взаимным восприятием угроз в Европе при таком подходе, остается только догадываться.


Top