Flag Counter

Ахра «Абхаз» Авидзба: Мы не боимся ни НАТО, ни ВСУ, пусть приходят

Когда мы начнем окружать ВСУ и украинских националистов в районе Авдеевки, то в котел попадет от трех до пяти тысяч человек, остальные успеют выскочить, не сомневается командир интернациональной бригады «Пятнашка» Ахра Авидзба (позывной «Абхаз»)

— Ахра, ваше боевое подразделение, интернациональная бригада «Пятнашка», сейчас ведет бои под Донецком — за освобождение Авдеевки. В чем сложность овладения этим населенным пунктом?

— Никакой сложности нет. Просто общий стратегический замысел таков: силы, которые были задействованы в Мариуполе, перебрасываются на другие направления. Потом через какое-то время сомкнутся котлы, а потом внутри них все будет зачищено.

— Правильно ли считается, что задача «Пятнашки» не взять Авдеевку, а сковать силы ВСУ на этом направлении, чтобы их не перебросили на другие?

— Нам и соседним подразделениям противостояли боеспособные украинские подразделения. Тем, кто там воюет, мы наглядно показали и дали понять, на что мы способны. Из-за своих потерь на нашем участке фронта они были вынуждены призвать в свои ряды резервистов.

Более опытные военные могли бы оставить на своих позициях неопытных резервистов и ушли бы помогать другим украинским частям. Так вот, своим военным давлением на эти подразделения, мы заставили их остаться на своем месте.

— То есть Авдеевка будет взята только тогда, когда ВСУ попадут в общедонбасский котел? Никто не будет штурмовать ее в лоб, потому что там есть серьезные укрепления?

— Да, там серьезные укрепления. К тому же зачем нам форсировать события. Мы форсировать их можем только в одном случае: если они возьмут и уйдут ночью со своих позиций. Вот тогда мы можем занять их позиции, а сейчас брать их смысла нет.

Лучше врага взять в осаду, чтобы у него начались проблемы со снабжением, а потом тихо, спокойно, менее разрушительно, менее жертвенно его разгромить.

— В Авдеевке находится коксохимический комбинат. По вашей информации, он законсервирован?

— Он уже два месяца работает в особом режиме. Людей, которые там работали, а это в основном женщины и взрослые мужики, отправили по домам отдыхать. На коксохиме сейчас работает минимальное количество людей.

Территория завода используется ВСУ. «Из-за забора» стреляет их артиллерия. Там находится террикон, с которого они бьют по нам.

— Какова по вашим оценкам общая численность украинской группировки, которая противостоит вам в Авдеевке?

— Ну как мы можем это знать? Можем сказать, что там стоит десять тысяч человек, но это будет голословно. Для себя мы понимаем, что группировка тысяч пятнадцать, но половина из них это тыловые службы, вторая половина располагается в других местах.

Думаю, когда мы начнем их окружать, то в котел попадет от трех до пяти тысяч человек, остальные успеют выскочить.

— Я разговаривал в Мариуполе и в Донецке с нашими боевыми офицерами. Они считают, что украинские военные прекрасно понимают, что оборонятся ВСУ в окруженном Мариуполе не было никакого смысла. Все равно всех бы перебили или пленили. Надо было выходить из города, пока это было возможно. Решение остаться в Мариуполе было ошибкой, которую больше нельзя повторять. Что вы думаете по этому поводу?

— Военное командование всегда выполняет приказы гражданских лиц, которые в военных вопросах отдают дурные распоряжения. Как бы мы сейчас с вами не рассуждали, мариупольский гарнизон не имел шансов уйти из города. Вы же помните, как Мариупольский котел быстро захлопнули с двух сторон. Они не смогли никуда деться.

— А так бы ушли?

— Армия бы не ушла, армия выполнила бы приказ, а националисты бы бежали, потому что у них слово «приказ» ничего не значит. Поэтому и здесь, под Авдеевкой, такая же ситуация будет — «Правый сектор» даст стрекоча, а армия подзависнет.

Они со своих позиций в поселках уйдут в Авдеевку, потому что в городе обороняться легче. Там есть здания, укрепления, прикрытия, укрытия, подвалы. Но это им не поможет. Они уже в агонии: есть осознание того, что победа им не светит.

Они пытаются занимать мелкие, оставленные нами позиции в районе Харькова, которые нам не нужны были. Сейчас Киев запускает сказку, что мариупольский гарнизон держался, чтобы отвлечь российскую армию и армию ДНР от остальных направлений. Это чушь и глупость. Мариупольский гарнизон сдался, когда он понял, что уже всё, не вытягивает.

— Из-за того, что Авдеевка сейчас находится под ВСУ, Макеевка, Донецк, Ясиноватая подвергаются сильным обстрелам. По вашей оценке, сейчас обстрелы Донецка сильнее или уже меньше, чем это было в феврале или в марте?

— Меньше, сейчас они уже не так как раньше по Донецку стреляют, потому что с левой стороны на нашем участке фронта мы их выбили. Они больше бьют по Ясиноватой и Горловке.

Раньше, в начале конфликта, ВСУ били, как по нам, так и нам «за спину», а сейчас бьют только «за спину».

Боеприпасов у них уже не хватает. В нашу сторону идет в основном легкая стрелкотня. Артиллерию они используют только для стрельбы к нам, в глубокий тыл. Это говорит о том, что у них снаряды на исходе.

Когда после обстрелов их позиций мы штудировали их новостные ленты, то в некоторые новости о ситуации в нашем районе просачивалась информация, что вот на том участке погибло 10 всушников, а вот на том — 15. Значит мы попали в цель. В ответ они начинали бить не по нам, а по городу.

— Я прочитал в каких-то украинских национал-патриотических пабликах следующие предложения: надо внезапно атаковать позиции ДНР под Донецком и захватить, если не весь город, то хотя бы его небольшую часть — районы, прилегающие к фронту. Это бы подняло боевой дух украинской армии…

— Пусть идут, мы их ждем.

— То есть у них нет сил для контратаки под Донецком?

— Вы прекрасно понимаете, что восемь лет не только они копали и строили укрепления, но и мы этим занимались. У нас ведь серьезные укрепрайоны. Так что пусть ВСУ к ним подойдут, и там всё поймут. Причем зубы сломают не только они.

Даже если натовцы на наши укрепрайоны пойдут, то получат по шее. Поверьте, в шахтерском крае ребята лучше копают, чем чужаки, которые пришли в Донбасс.

— У вас интернациональное подразделение, воюют люди разных национальностей. Вы можете рассказать, кто числится у вас, в бригаде? Это в основном выходцы из бывшего СССР, или у вас есть добровольцы и из дальнего зарубежья?

— Тех из дальнего зарубежья, кто хотел бы вступить в наши ряды, мы попросили пока воздержаться от приезда, потому что даже одного бойца сюда доставить для нас проблема. Но они нам звонят, да и вообще нам пишут очень много людей.

— Из каких стран, если не секрет?

— В основном из европейских стран, из Франции. Многие с коммунистическими убеждениями. Пишут и выходцы из постсоветских стран. Из Америки много ребят хотят приехать.

— Потенциальные добровольцы в основном по убеждениям левые? Социалисты, коммунисты, анархисты?

— Не только! Разные. Есть бретонцы, то есть выходцы из Бретани во Франции (имеются в виду бретонские сепаратисты — прим.). Помню, когда они с нами связывались, поясняли, что они бретонцы, а не британцы, что они из Франции, а не из Великобритании.

Они хотят воевать на нашей стороне, они хотят показать, что их этническая группа на нашей стороне. Если бы они с нами не связались, я бы даже не знал, что в мире есть такие бретонцы.
— Ирландцев нет у вас?

— Были.

— Из Ирландской республиканской армии?

— Не только из ИРА, очень много и других ребят было.

— Как обеспечено ваше подразделение, вы в чем-то нуждаетесь?

— Не знаю, кто в чем нуждается, мы наоборот еще и другим помогаем. У нас подразделение имеет очень много друзей. ДНР нас обеспечивает вооружением, БК и продовольствием. Мы получаем и то, что наши друзья или мои земляки привозят.

Мы в свою очередь отправляем продукты, которых у нас в избытке, в Мариуполь и в другие места, где в них нуждаются. Так что проблем с обеспечением у нас нет.


Top