Flag Counter

Александр Бородай: США до предела насытили украинскую армию боевой химией

Депутат Государственной Думы, экс-премьер-министр ДНР, руководитель Союза добровольцев Донбасса Александр Бородай в настоящий момент находится на территории Харьковской области. Там с украинской армией сейчас воюют подразделения, укомплектованные членами СДД. Это один батальон и два отряда — «Север» и «Вереск»

Сам Бородай в русском добровольческом движении с начала 90-х, когда еще молодым пареньком уехал добровольцем на войну в Приднестровье.

Он закончил философский факультет МГУ. Бородай сын известного русского философа Юрия Мефодьевича Бородая. В детстве ему посчастливилось общаться с друзьями отца — этнологом Львом Гумилевым и философом Александром Зиновьевым.

В качестве военкора он был на двух чеченских войнах, побывал в Афганистане и Средней Азии.

Широкую известность Бородай получил в мае 2014 года, когда стал первым премьер-министром ДНР, сразу же попав под западные санкции. В 2015 году создал и возглавил Союз добровольцев Донбасса.

— Александр, у многих создается впечатление, что бои в Харьковской области и в северном Донбассе, где сейчас находятся подразделения СДД, идут ни шатко ни валко, нет сильного продвижения, и некоторые говорят, что Россия истощена, так как нет резервов и желания продвигаться вперед. Это действительно так?

— Зачем говорить об истощении России? Смешно, если честно. Россия — это страна, которая не провела даже частичную, не то что бы всеобщую мобилизацию. Поэтому говорить о том, что истощены российские резервы, реально очень комично.

Сейчас воюют штатные войска Министерства обороны и добровольческие отряды. Люди, которые пошли добровольно. И еще стоит огромная очередь добровольцев, которые хотели бы присоединиться к этому процессу, но еще не смогли это сделать по ряду организационных причин.

Таким образом говорить об истощении России довольно смешно. Действительно бои носят довольно тяжелый, затяжной характер. Мы же не зря говорили, что все эти восемь лет Донбасс превращали в огромный укрепрайон, причем густонаселенный. ВСУ и нацбаты прячутся в жилой застройке и применяют самые что ни на есть подлые методы ведения войны.

Они воюют не только с нами, но и с местным населением, которое, кстати, как я убедился, в очень значительной степени настроены откровенно пророссийски, но при этом жутко запуганы, потому что больше всего местное население боится угрозы возвращения укров и той резни, которую им устроят после этого. Нацики им устроят геноцид, всех объявят коллаборационистами и вырежут самым жесточайшим образом.

— Как ты оцениваешь боеспособность и моральный дух ВСУ и нацбатов, если последние, конечно, воюют на твоем направлении?

— Да, воюют. Но боеспособность у них реально очень сильно снизилась за последнее время. Это с одной стороны. У нас много украинских пленных. Пленные сами свидетельствуют о том, что резервы у них истощены. Они бросают в бой резервистов, большая часть их подразделений состоит из резервистов, примерно на 80-90%.

Это новый бизнес заробитчан в том числе, и с Западной Украины в особенности. Вот чего им действительно уже хватает — это оружия и денег. Поток оружия надо было останавливать раньше, потому что сейчас они оружием насыщены до предела. Противотанковые средства натовские — «Джавелины» и прочие — на каждой позиции в изобилии. Они бросают позиции, даже не удосужившись забрать эти противотанковые средства, потому что у них их очень много.

Они используют 55-миллиметровые американские гранатометы, которые стреляют шариками и пластиковыми осколками. Они действительно сейчас, за исключением тяжелой техники, снабжены импортным оружием под завязку, его уже натащили очень много. Сами «заробитчане» получают по три тысячи долларов в месяц, у них хватает еще и денег. У Украины есть деньги и оружие на войну — Запад их дал.

Плюс еще третий немаловажный фактор — это реальное появление большого количества разнообразных иностранных наемников. Мы видим ролики, когда туда приезжают израильтяне, румыны — кто только туда ни едет — поляки, американцы. Там уже много иностранных наемников. Поэтому все больше и больше боевых действий сводится к тому, что мы воюем с частями, состоящими из их резервистов, и из профессиональных иностранных наемников.

Ожидать мгновенных прорывов не стоит, но, тем не менее, российские войска и добровольческие отряды, а также там, где есть силы ДНР-ЛНР, занимают населенный пункт за населенным пунктом. Наступление ведется, но медленно и упорно.

Хотелось бы всем нам нарисовать на карте огромную стрелу, которая показывает, что мы занимаем оставленные города, а украинская армия бежит. Этого пока еще нет, надо сказать, что украинская армия до сих пор еще сохраняет частичную боеспособность и управляемость.

ВСУ не принимали боя на юге Донбасса, потому что там, где есть голая степь — там очевидно превосходство российской армии в артиллерии и бронетехнике. Там есть, где артиллерии и бронетехнике развернуться.

Естественно, они предпочитают для боев выбрать север Донбасса, районы Харьковской области, там лесистые районы с пересеченной местностью. Есть возможность использовать местные условия для того, чтобы максимально зацепиться.

ВСУ предпочитают открытую местность оставлять и отступать, тем самым сжимая свою линию фронта, и тем самым имея возможность маневрировать резервами, людьми, и тем самым увеличивать количество своих подразделений и людей на линии фронта.

— Полностью ли сейчас укомплектованы штаты ВСУ?

— На самом деле мы довольно близко находимся к состоянию, когда военная машина Украины все-таки надломится несмотря на огромную помощь, которую ей оказывают западные государства. Более того, эта помощь носит масштабный характер, помощь и оружием, и наемниками, что мы сейчас фактически воюем с Западом напрямую.

Западные политики понимают, что иначе украинские войска уже давно бы не выдержали, поэтому мы воюем с Западом напрямую. Запад воюет с нами уже не только деньгами и вооружением, но и своими людьми.

Это напоминает ситуацию войны в Испании, когда победили франкисты. Обоим сторонам оказывалась международная помощь, правда, России сейчас никто этой международной помощи не оказывает.

Может быть, и оказали бы. Я не думаю, что все эти рассуждения о том, чтобы завести добровольцев из Сирии, это просто какая-то информация, не имеющая под собой никакой почвы. Но Россия в этой помощи не нуждается, потому что российские резервы не истощены.

Воюет профессиональная армия и воюют добровольцы. Им эта возможность уже предоставлена. Тем более, опытные добровольцы довольно здорово поддерживают штатный дух российской армии.

Когда молодые ребята-контрактники глядят на то, как в бой уходят взрослые дядьки, которые им годятся в отцы, они понимают, что эти люди знают и умеют, идут в бой как высокомотивированные люди, и они за ними подтягиваются. Российская армия за прошедшее время спецоперации ввоевалась. Сейчас совершенно по-другому подходит ко всему режиму боевых действий, чем раньше.

Раньше расчет был на подавление ввиду собственной мощи, но этот расчет не сработал, и было очевидно для меня, что он не сработает, и сейчас за дело берутся нормальные русские взрослые мужики. Как можно говорить об истощении резервов страны, если страна не провела даже частичную мобилизацию.

Напомню, на Украине прошло три волны тотальной мобилизации. Более того, эта тотальная мобилизация поддерживается очень высоким уровнем оплаты. Ты понимаешь, что такое для Украины три тысячи долларов в месяц на рядовой состав? Это очень большие деньги для них, и наши противники, сборище заробитчан, пытаются на войне сделать бизнес. Удается плохо, потому что выбивают их в очень большом количестве.

— Говорят о том, что украинская армия оснащена лучше, чем российская, что у нее в любом подразделении есть квадрокоптеры, а в российских подразделениях их нет. Это правда или нет, что ты можешь сказать по этому поводу?

— Российская армия имеет очевидно серьезное преимущество по ряду ведущих параметров — по артиллерии, по бронетехнике, по ракетному вооружению. Российская авиация все-таки доминирует в воздухе.

Появляются все новые и новые украинские самолеты, хотя, казалось бы, украинская авиация должна быть уже давно разбита, и количество боеготовых летчиков и самолетов должно было испариться.

Объяснение этому то, что украинские самолеты время от времени появляются во фронтовом небе очень простое — это значит, что перекинули самолеты из стран Варшавского договора, потому что в бывших странах Варшавского договора сохранились огромные запасы советского вооружения. Самолеты переоборудованы и доведены до современных стандартов. Более того, есть совершенно четкая информация, что экипажи уже состоят часто не из украинцев.

Потому что украинские экипажи, имевшие летный и боевой опыт, уже давно выбиты, и сейчас за штурвалами якобы украинских самолетов сидят иностранные наемники.

Вооружение российской армии. Да, действительно, такой масштаб боевых действий явно оказался тяжеловат для нашего ВПК, просто не рассчитывали на такой масштаб боевых действий, и действительно есть какие-то сложности в снабжении, это я признаю.

Есть сложности с защищенной связью, есть сложности, казалось бы, с такими примитивными вопросами как современные шлемы и бронежилеты. Нам хватает оружия. Того, чем стрелять, этого всегда хватает. Много гранатометов, пулеметов, минометов и снайперского вооружения — все это есть.

Часто не хватает средств защиты и есть некоторые сложности с радиосвязью. С квадрокоптерами, которые повсеместно превратились из предметов гражданского обихода в предметы военного назначения — да, действительно тоже есть сложности, но квадрокоптеры у российских войск также есть, так же как есть беспилотники.

Надо учитывать, что это очень расходный материал. Квадрокоптеры и беспилотники довольно часто сбивают. Мы их очень часто сбиваем, их много у противника.

Просто их выкачали из той же самой Европы и США огромное количество. Возможности есть, поскольку есть огромное количество денег.

Что Запад сделал по военной поддержке так называемой Украины — это довольно очевидно. Он вкачал в нее деньги, потом еще и огромное количество вооружения, прежде всего, не тяжелой техники, а тех же противотанковых средств, стрелкового оружия, минометов — всего того, что имеет относительно легкий характер, все, что можно провезти незаметно в обычной фуре. Все, что можно провести гражданским транспортом. Все это закачано туда в безумном количестве уже.

И, конечно, сейчас, поскольку опять-таки, на самом деле, это западные стратегии, западные генералы командуют боевыми действиями на Украине. Надо понимать, что они, понимая истощение украинской армии, украинских силовых структур — нацбатов и ВСУ — сейчас уже активно закидывают на фронт новых людей.

Они используют нештатные ресурсы своих армий, хотя штатные офицеры там тоже находятся, но в качестве руководителей, наблюдателей, разведчиков. Естественно, в интересах нашего противника работает вся спутниковая группировка США, да и не только их, и европейская тоже работает.

Про США известно точно, про Европу неизвестно, но предположительно можно сказать, что, конечно, работают. Таким образом создается довольно напряженная ситуация на фронте.

В этой ситуации бросаться в прорывы в укрепрайоны — не совсем правильная история. Укрепрайоны нам приходится прогрызать мало-помалу, один за другим. Какие-то населенные пункты, понимая возможности обхода и прорыва с нашей стороны, они сами быстро оставляют.

— Когда может завершиться окружение украинской группировки в Донбассе, и ее уничтожение?

— Естественно, оно возможно и произойдет, в этом у меня нет никаких сомнений. Ваш вопрос такой, на который ответить достаточно сложно. Дело в том, что любые войска — наши и противника — сражаются, пока существует представление о верности этих боевых действий, пока реально у войск есть боевой дух.

Боевой дух нашего противника поддерживается двумя способами. Дичайшей агитацией и пропагандой относительно того, что вот-вот наступит перемога, и они победят. В этом смысле очень показательная ситуация с Мариуполем, потому что все время рассказывают, что Мариуполь сражается, не сдастся, его деблокируют, несмотря на очевидную невозможность такового.

Второе, это уникальный американский эксперимент с этими боевыми действиями. Понятно, что мы ведем спецоперацию, но против нас идет тотальная война на уничтожение.

Эта война является для наших противников своеобразным экспериментом, потому что США в безумном количестве насытили войска нашего противника боевой химией.

Те, кто воюет с самого начала против нас, просто начинают умирать, потому что организм не выдерживает постоянного применения боевой химии.

Можно сказать, на самом деле Зеленский и его хозяева убивают свое собственное население, тот народ, за который они якобы сражаются. Убивают целенаправленно, убивают постоянным применением боевой химии.

Сражаются против нас уже частичные зомби, поэтому они действуют неадекватно, и ведут себя неадекватно, и выглядят крайне странно. Там ситуация доходит до того, что бросают в бой подразделения резервистов, которых не успевают переодеть в военную форму. Не потому, что этой формы нет — их не успевают переодеть.

Их чуть-чуть чему-то научили, попытались научить обращению с гранатометами, «Джавелинами» и прочим. Могу сказать, что боевая ценность таких формирований невелика. Какое-то время они своей кровью могут задержать продвижение наших частей и подразделений, но не изменить ход боевых действий.