Flag Counter

Польша выбирает путь Украины. Разрешит ли ей это «Газпром»?

Общая картина по вопросу оплаты газа за рубли недружественными европейскими странами пока полностью не прояснилась: сведения по разным компаниям и даже странам поступают противоречивые. За исключением двух стран, которые уже отказались рассчитываться в рублях и куда поставка газа приостановилась — это Польша и Болгария.

Напомним, что у Польши истекает долгосрочный контракт с Россией в конце 2022 года. Страна и ранее объявляла, что продлевать его не будет. Поэтому решение Варшавы можно, казалось бы, трактовать просто в контексте досрочного прекращения и без того истекающего договора. Остается вопрос: на что же будет заменен российский газ? Газовый баланс Польши известен. Точные цифры могут несколько меняться год к году, но в среднем они следующие: около 20 миллиардов кубометров в год потребления, из них — четыре миллиарда собственной добычи, десять миллиардов — российский газ по контракту, остальное — СПГ со своего терминала.

Соответственно, российский газ по плану должен быть заменен на топливо из строящегося газопровода Baltic Pipe, который будет запущен осенью 2022 года и, который (по идее) должен принести норвежский газ в Польшу. Отметим, что так как норвежская добыча газа не растет, общее предложение для Европы из этой страны останется прежним в любом случае. Речь идет лишь о перераспределении поставок внутри ЕС. Но вопрос в том, действительно ли попадет в новый польский газопровод весь необходимый объем норвежского газа, то есть десять миллиардов кубометров в год, или только его часть. То есть риск дефицита газа для Польши был и ранее, просто он реализовался не зимой, а сейчас. Но и расчет Варшавы на отказ от контракта понятен. «В случае чего» Польша планировала и дальше получать российский газ, отбирая его из транзитного газопровода «Ямал — Европа». Разумеется, абсолютно официально, по договоренности с импортерами на немецком конце трубы (которые перепродают в Польшу часть газа), так как такой виртуальный реверс разрешен.

Правда, сейчас «Ямал — Европа» полностью опустел, зато в объеме полного российского контракта (30 миллионов кубометров в сутки, или около десяти миллиардов в пересчете на годовые значения) идет уже не виртуальный, а физический реверс в Польшу со стороны Германии.

К слову сказать, и в последние месяцы, когда мы слышали, что «Ямал — Европа» работал, но совсем с маленькой загрузкой, Польша исправно получала по нему часть газа. Плюс к этому с восточной стороны есть еще две точки входа российского газа в Польшу. Это еще одна труба через Беларусь — газопровод Кобрин — Брест — Варшава (на пять миллиардов кубометров максимальной мощности, но последнее время был загружен частично), а кроме того, шел газ и через Украину, в эквиваленте трех миллиардов кубометров в год. Также работал и реальный, физический, реверс со стороны Германии, конечно, в меньших объемах, чем сейчас. То есть было задействовано четыре маршрута, которые в сумме давали как минимум те самые стандартные десять миллиардов кубометров экспорта (в годовом исчислении), а в какие-то дни и больше.

В результате, когда у всех в Европе газовые хранилища полупустые, у Польши сейчас они заполнены на 75%! Хранилища, правда, у страны небольшие, 3,6 миллиарда кубометров, тем не менее это 17% от годового потребления страны, немногим меньше среднего по Евросоюзу значения. То есть Польша не тратила запасы в ПХГ, максимально импортируя газ по всем возможным направлениям даже в условиях ограниченных поставок в Европу. Так или иначе, сейчас Германия по факту уже перепродает обратно в Польшу 20% газа от объемов, идущих по «Северному потоку — 1».

Примерно по такому пути в свое время пошла Украина, когда принципиально отказалась от импорта из России, но около 15 миллиардов кубометров в год стала получать реверсными поставками, которые формально приписываются к закупкам европейских импортеров. Но есть разница. Если Украина перешла на такую схему, когда «Газпром» в качестве своей базовой стратегии скорее максимизировал поставки в Европу, то сейчас ситуация обратная. Пока наступил комфортный для всех импортеров период, так как отопительный сезон закончился, а с закупками в хранилища можно чуть повременить. Что будет дальше? Об этом чуть ниже, а сейчас кратко обсудим ситуацию с Болгарией.

Здесь в чем-то похожая ситуация, со своими особенностями. У страны также заканчивается долгосрочный договор в декабре 2022 года. Потребление страны — три миллиарда кубометров в год, которое до настоящего времени обеспечивалось преимущественно «Газпромом». Еще много лет назад София договорилась о покупках азербайджанского газа в объеме миллиарда кубометров в год, в этом году, вероятно, газ по договору удастся начать импортировать в полном объеме. Возможны перепродажи из соседних стран, например Греции, будь то российский газ или СПГ. В любом случае объем рынка невелик, поэтому закрыть дефицит проще.

Потенциальной проблемой может стать несанкционированный отбор из транзитного потока в Сербию и Венгрию. По большому счету именно для обеспечения гарантированных поставок в Сербию строилась европейская, сухопутная ветка «Турецкого потока» которая и проходит через Болгарию, альтернатива — только украинский маршрут, по которому Сербия еще недавно и снабжалась. Решением здесь может также оказаться схема, когда Болгария официально отбирает по пути часть газа, формальным импортером которого является Сербия или Венгрия, тем более что с именно этими странами не ожидается трудностей при расчетах.

Подытожим. Евросоюз последние лет 15 выстраивал систему так называемых интерконнекторов, соединительных газопроводов между странами, которые могут работать в одну или другую сторону в случае необходимости. Цель здесь, кстати, была не только энергобезопасность, но и сглаживание цен на всем европейском рынке. Какие-то узкие места еще остались, но в целом у многих стран появилась возможность более или менее свободного перетока газа. Исходя из этого, возможны как минимум три варианта развития событий, если не все страны окажутся готовы платить за газ в рублях, но желающим проводить такую оплату это будет позволено Еврокомиссией.

Первый вариант: несколько стран согласятся рассчитываться в рублях и по факту через них будут вестись весь экспорт и расчеты. Но есть и второй вариант: «Газпром» ограничивает поставки даже готовым платить в рублях импортерам размером действующего контракта, и в таком случае им просто физически не хватит газа для перепродажи прочим участникам. Это позволит нашей стране получить дополнительные рычаги по объему поставок и влиянию на цены, но является все же конфронтационным сценарием, тем более когда важно сохранить и объемы экспорта, а ЕС сам нацелен на снижение импорта из России. Частным случаем этого сценария можно считать и запрет на описанные перепродажи со стороны ЕК, что также приведет к дополнительной напряженности на рынке.

Есть и третий вариант — возможно, наилучший для всех. Напомним, что в настоящий момент при продаже газа за рубли изначальные цены выставляются в евро, а оплата проходит через двойную конвертацию валют. Одной из конвертаций можно было бы избежать, если бы «Газпром» продавал топливо на своей действующей Электронной торговой платформе (ЭТП).

Развитие ЭТП очень важно для собственных продаж газа с изначальным ценообразованием в рублях. Но в нынешних рыночных условиях это неудобно для компании, так как дополнительные продажи на ЭТП в добавление к объемам, которые «Газпром» и так поставляет по долгосрочным договорам, приведет к снижению цен.

Однако в случае, если часть долгосрочных контрактов будет заморожена, эти объемы можно компенсировать, выставляя их именно на торги через ЭТП, где газ может быть приобретен странами и компаниями, готовыми рассчитываться в рублях, и далее перепродан слишком принципиальным участникам европейского рынка.


Top