Flag Counter

Юлия Чичерина разбила ложную тишину «Азовстали»: «Люди ждут наших побед и подтверждений, что мы не уйдем»

Певица дала концерт для бойцов в огромном заводском ангаре со следами прилетов. Репортаж спецкора «КП» Дмитрия Стешина

ЛЖИВАЯ ТИШИНА

Единственное, чем нас можно удивить – тишиной на «Азовстали». Не прилетает и не вылетает (как тут говорят об артиллерийских выстрелах), птицы ожили в пробивающейся промзоновской зеленке, а тюльпаны, наоборот, уже отцветают, выворачивая листья на изнанку.

Уже третий день с засевшими в подземельях завода нацистами ведутся переговоры. «Азовцы» врут и выкручиваются. В понедельник они запросили тишины. Ровно в 15.00 тишина настала. Стали согласовывать заводскую проходную для сдачи. Центральная сначала устроила, потом нет. Решили перенести на вторник, а лучше, «зайдите в среду». Территорию «Азовстали» контролировали наши беспилотники и один из операторов заметил, как в разгар переговоров нацисты пытаются перетащить из цеха в цех поломанный или подбитый танк. К переговорам тут же подключилось звено стратегических бомбардировщиков, а люди «доброй воли», наоборот, отключились.

Такая же клоунада повторилась во вторник, закончилось ожидаемо: было слышно, как над базой батальона ДНР «Восток», невидимые из-за чудовищной высоты, прошли бомбардировщики, а потом землю качнуло несколько раз.

БАБУШКА И РАЗВАЛИНЫ

К среде, нацисты «дозрели» до осмысления, им дали возможность все обдумать еще раз и концерт Юлии Чичериной решили все-таки устроить прямо на передовой, в гигантском заводском ангаре «Азовстали». Еще несколько дней назад, певицу здесь просто бы никто не услышал из-за канонады.

Я везу на этот концерт принаряженных в чистое камуфляжное «востоковцев». Мы опаздываем, потому что начмед батальона Ольга несколько задержалась со сборами, свято выдерживая все базовые женские принципы даже на войне. Начмед разговаривает с политруком Славой, говорят о людях, которых мы освободили несколько дней назад. Это горький разговор, с обязательной, стандартной формулировкой – «все эти годы ИМ было нормально». Ольга рассказывает:

— Вывозила из Мариуполя в Донецк бабушку. А она мне: «Вы мой дом разрушили, а я что-то не вижу, чтобы вас бомбили сильно! Где ваши развалины?» Я ей объяснила, что везу ее в безопасный район, где редко обстреливают…

В зеркальце вижу, что Слава изменяется в лице. Я немного знаком с его биографией, она проста: воевал, был тяжело ранен, вернулся в строй. Он имеет право на такие суждения:

— Хуже нацистов только обыватели. Да, хуже! Они виноваты в том, что молчали, приспосабливались, думали «и так проживем»…

Ольга вдруг приводит неожиданный пример:

— Видела фотографии какого-то украинского детского казачьего подразделения из Запорожья. Им выдали нагайки и травматические пистолеты. Пацану пистолет! Да он мечтать о таком не мог! Ну они и ходили, порядок наводили, в майках с рунами. Родня говорила, они даже милицию посылали свободно. А родители-то что думали, когда детей в эту дружину отправляли?

Тут уже я не выдерживаю:

— Родители думали о будущем своих деток и совсем не думали, что оно может быстро измениться, с минуса на плюс. Представляю, как они сейчас ерзают!

«МАХАТЬ РУССКИМ БОЯЛИСЬ, НО УЛЫБАЛИСЬ»

Сцену организовали в огромном заводском ангаре со следами прилетов – несколько недель назад в нем погиб авианаводчик, тогда у нацистов с «Азовстали» еще были минометные мины и снаряды. Сейчас здесь относительно безопасно. Зал вышел стильный, амфитеатр построили из ящиков от снарядов. Собрались все, кто мог, с ближайших позиций. До самого «замка Саурона», как в народе теперь зовут бункеры «Азовстали» с засевшими нацистами, тут пара километров, не больше. Я знал, что Юля Чичерина за последние недели объездила все освобожденное побережье Азовского моря, до самого Крыма. Поэтому спросил: как люди там встречают наших? Все ли понимают? Чего ждут?

— С Мариуполем история ясная. Тут поняли, что восемь лет происходило с остальным Донбассом. Не хочу быть циничной, но они испытали то же горе. Люди после таких бед становятся другими.

— Какими?

— Более отзывчивыми и человечными. А на остальных территориях просто стало чуть сложней жить – включили комендантский час, стало хуже с бытом, товарами, продуктами, но горя там не хапнули. Есть люди, которые говорят: «Мы ждали Россию». Но большинство — в режиме ожидания.

— Что ждут?

— Наших побед и каких-то подтверждений, что мы не уйдем. И их не бросим на растерзание укропам. Взрослые люди расколдовываются быстрее. В Мелитополе я зажигала Вечный огонь и там какую-то украинскую рекламу заменили на портреты их ветеранов. А Мелитополь в СССР был на третьем месте по числу Героев Советского Союза! И когда твои деды смотрят на тебя, что-то должно же на сакральном уровне изменится.

— Люди что говорят?

— Агрессии нет. Мне рассказывали, когда в Мелитополь заходила наша колонна, местные специально подходили к военным и говорили: «Мы вам боялись махать, но мы вам улыбались!».

— С безопасностью там есть проблемы? Помню, обещали появление бандеровцев-партизан?

— В Бердянске я в субботу оказалась, очень много людей на улицах, с детьми и колясками, а это главный признак, что все спокойно. С нашими журналистами иногда отказывались говорить, но без агрессии.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Минувший день, все ждали выхода с «Азовстали» хотя бы мирных заложников. Россия опять объявила «режим тишины», но «азовцы» вновь устроили возню, стрельбу и перемещение по комбинату. Пресекли огнем из БТРов, загнали под землю. Ночью на «Азовстали» опять что-то происходило – отработала наша авиация. По данным разведки, выходить «азовцы» пока не собираются. Вода у них есть, но вот продуктов осталось дней на 10.


Top