Flag Counter

Песни лета

Сергей Цветаев
Писатель, публицист

Двое на просёлочной дороге. Рыдван начала века. Отвалившееся колесо. Один вальяжно присел на крыло древней развалины, в модных ботинках, с дорогущей электрогитарой в руках, что-то наигрывает и немного свысока смотрит на второго — высокого и смешного, вихрастого, в немыслимой пришлёпнутой шляпе, в глазах у него вызов: «Выходит, я один с колесом возиться буду?!»

Также по теме


«Он улетел домой»: как конспирологические теории о смерти Элвиса Пресли стали частью культуры

16 августа исполняется 40 лет со дня смерти короля рок-н-ролла Элвиса Пресли. Кончина певца стала такой же неоднозначной, как и его…

По сторонам лес-перелесок, под ногами — путь.

Таких конвертов больше не делают.

Слишком всё на них настоящее.

Никого не успели пригладить. 

Первый явно постарше, порассудительней. Этакий мэтр.

Второй помоложе и позадиристей. С вызовом и претензией к жизни.

Так оно всё и бывает.

Это Чет Аткинс и Джерри Рид.

Гитарные боги целого поколения. Эпохи. 

Зачем они вместе? На этом альбоме? И название самое что ни на есть простецкое — Me & Jerry. Куда по нынешним «громким» временам с таким названием, только бургерами вразнос торговать. 

Год 1970-й, альбом записан на RCA Nashville Sound Studios.

Десять песен о Лете Всемогущем. Десять мелодий, уводящих по тропкам (прямо от рыдвана, так и брошенного без колеса на старой грунтовке) в тень и прохладу июльских полдней, в своды зелёные, сумрачные, во времена без времён и оглядки на прошлое — как оно там, не забыли ли в нём чего? Не сбежало ли вприпрыжку молоко, а с ним вместе и сбережения, любовь, планы, карьера, инвестиции?.. 

Может, и сбежало. Только вам-то теперь всё равно.

Пробираясь вдоль сонной Old Man River, осторожно ступая по Bridge Over Troubled Water, дальше бегом и вприпрыжку через MacArthur Park, туда, туда, к Stump Water, сжимая в руке сокровище превыше всех богатств царей земных — Nut Sundae… 

И всё под гитару, две гитары, но мало и двух — кажется, три, может, и четыре незнакомца, вот здесь, в самой чаще, или нет — на холме! — сквозь солнце и летние спелые дожди прорываются песнями к небу, звёздам!..

Два человека, слишком хорошо и давно знающие друг друга. Чету на этой пластинке сорок шесть, он «из первейших гитар кантри, спаситель стиля, новый пророк в землях, иссушенных коммерческим поп-стилем, — глоток чистой воды посреди пустыни обыденности». Джерри — тридцать три, и это он «написал и сделал с самим Элвисом блистательный трек Guitar Man, и сам Фелтон Джарвис просил его об этом, ведь он единственный в мире гитарист, который…» 

Да, да.

Оба они — единственные в мире.

Музыкальный критик AllMusic Стивен Томас Эрлевин здорово сказал (миллион лет назад) об этом альбоме: «Виртуозность и высшее мастерство тем более для нас привлекательны, когда не привлекают нашего внимания вовсе и мы радостно спешим в уготованную для нас ловушку, а эти двое, Аткинс и Рид, просто лежат себе на солнышке и играют в своё удовольствие, подманивая нас и посмеиваясь над нами — и нам радостно и хорошо, как в детстве!» 

Хорошо, как в Детстве.

Люблю я такие истории. 

Потому как у любой кастрюли имеется дно, бывает, что и закопчённое, помятое, потёртое и побитое жизнью — только оттого суп, в ней сваренный, а особенно если на огне, не становится хуже, а вот лучше раз от разу — это да.

Чет Аткинс пробивался наверх с трудом. Смешно и грустно читать его воспоминания: «Мы были такими бедными, и все вокруг нас были такими бедными, что о Великой депрессии мы узнали, когда закончились сороковые, да и то — по слухам…»

Четверо детей, Чет был младшим. И да — гитара сначала была самодельная, а потом на ржавый пистолет и какие-то обломки чего-то он выменял себе почти настоящую гитару, и на ней почти можно было играть. Ну, вы всё знаете — всё у них там, на Юге, как обычно. 

Астма.

Поэтому Аткинс никогда особенно не пел, разве что парочку мелодий голосом доброго деревенского дядюшки, расположившегося на закате под любимой яблоней с банджо и бутылочкой красного в придачу. 

Этот добрый дядюшка, мистер Чет Аткинс, играл на гитаре в альбомах практически всех великих, что писались в Нэшвилле, и Стив Шоулс (писавший раннего Элвиса), осознавая глубину врождённой музыкальной культуры Аткинса, поставил его главным в RCA Victor Нэшвилла, а потом — и всего Юга. 

Также по теме


Forbes назвал самых высокооплачиваемых «мёртвых звёзд»

Журнал Forbes опубликовал рейтинг из 13 артистов, творчество которых приносит наиболее высокий доход после смерти самих звёзд.

Астма…

Это из-за неё Аткинс приучил себя время от времени спать в кресле с высокой спинкой — так легче было дышать. Засыпал он с гитарой в руках, играя ночи напролёт.

Джерри Рид тоже не баловень судьбы с серебряной ложкой в зубах. Родители развелись, когда ему было четыре месяца. Пока были живы бабушка с дедом, был у него с сестрой и дом. Потом — семь лет в приёмных семьях и детских домах. Но вот интересно, оказываясь в каждом из новых мест, этот вихрастый чертёнок повторял одно и тоже: «Я звезда кантри! Буду записываться в Нэшвилле! Все обо мне услышите!»

Хороший мальчик.

Деревенский.

Два года спустя, в 1972-м, Чет и Рид запишут на RCA Nashville Sound ещё один альбом с необычайно модным названием — Me & Chet — зеркальное отражение того самого Лета Всемогущего. На конверте не просто фотография — окно в Счастье. Посмотрите. Найдите в безднах сети, это совсем не сложно.

Двое в лодке (оба всю жизнь заядлые рыбаки), Чет с веслом, Рид с гитарой, и мы понимаем — их снимают, да, на альбом, да, но как-то исключительно по-настоящему, без помпы дурацкой. Я невероятно, до умопомрачения люблю этот альбом. И весь год, а уж летом особенно, он рядом с вертушкой. И я не смогу сказать, сколько раз его слушал, не смогу.

Serenade To Summertime, Good Stuff, Limehouse Blues, Mystery Train, Flying South, I Saw The Light… И всякое прекрасное другое — одиннадцать песен про жизнь посреди тепла и света, ветра и грёз, на берегах рек и озёр, под сенью растущих вечно, не перестающих расти никогда… 

Думаю, как бы там ни было, а Джерри Рида и Чета Аткинса слушать вы сподобитесь. И в том моя удача и авторское везение — приятнее всего делиться радостью, скорби у каждого свои.

На втором альбоме — обращение Рида к слушателем.

Трогательно, смешно и проникновенно, особенно — из дня сегодняшнего: «Мы с Четом что-то сильно углубились в вопрос гитарного противостояния и записали новый альбом. Второй. Но, вы знаете, по моему опыту со временем становится всё сложнее и сложнее записывать пластинки с этим человеком — он всегда останавливается на середине, чтобы внезапно пожурить меня за то, что я пристукиваю ногой или говорю с ним, пока он подбирает соло-партию, или забываю свою партию, или ещё что-то (вы же замечаете, какой он привередливый — наш гитарный гений). На самом деле он, конечно, душевный парень — старина Чет. И я хочу, чтобы вы отметили — кто держит весло. В прошлый раз, на обложке прошлого альбома, Чет несколько надменно заставлял меня чинить пробитую шину, пока сам он сидел и спокойненько играл на гитаре. Потому в этот раз я взял гитару, а он мужественно держал весло — ведь нас снимали ребята с берега и с другой лодки. Сразу же после этого ОН взял гитару и передал МНЕ весло, и я отвёз нас обратно на берег, и Чет всю дорогу играл что-то фоном, и это было окей. Если честно, я бы грёб через всю Атлантику, лишь бы иметь возможность поиграть на гитаре с моим шефом — Он ведь у нас главный по щипанию гитарных струн. И с этим никак не поспоришь. Я люблю тебя, Честер!»

Есть в мире вещи, события, явления, которые словами не передать — только знаками, мычанием, маханием рук и ног, глубокомысленным молчанием.

Это как раз тот случай — альбомы Джерри Рида и Чета Аткинса.

Двадцать лет спустя, в 1992-м, они соберутся в студии снова, запишут диск Sneakin’ Around — одиннадцать мелодий уходящего Времени, уходящей эпохи. Звучать будут по-другому, неуловимо изменившись вместе с миром, летящим к чёртовой матери сквозь звёздные скопления, глупость человеческую, космические туманности и белые до рези в глазах облака.

И первой, заглавной вещью станет Summertime. 

Всё продолжается.

Вот уже целую бездонную вечность.

Всё продолжается.

Summertime and the livin’ is easy

Fish are jumpin’ and the cotton is high

Your daddy’s rich and your ma is good lookin’

So hush, little baby, baby, don’t you cry…

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top