Flag Counter

Последний нерешительный

Максим Кононенко
Родился в 1971 году. Журналист, публицист, один из пионеров русского интернета. Автор проекта vladimir.vladimirovich.ru.

Оценка численности любых уличных мероприятий — это вопрос веры, а не статистики. Каждый считает в свою пользу, поэтому итоговые цифры могут отличаться на порядок. Да и нет никакого особенного смысла оценивать эту численность, если по окончании мероприятия все расходятся по домам.

Также по теме


«Риски нанесения вреда жизни и здоровью»: Роскомнадзор оштрафует соцсети за призывы к несанкционированным акциям

Роскомнадзор оштрафует интернет-площадки за распространение призывов к несовершеннолетним принять участие в несанкционированных…

Но бывают качественные характеристики, которые привлекают особенное внимание наблюдателей. Например, процент участия несовершеннолетних (так называемой школоты). Конечно, процент этот тоже очень условный и его нельзя подсчитать. Однако по «картинкам с выставки» всё равно видно — вспомните ту самую Олю Конституцию (Где она, кстати, теперь?).

Так вот, на мероприятиях 23 января никакой школоты не было. И даже на картинках специально настроенного одиозного фотографа Фельдмана мы не видим того, что видели в 2017 году, когда количество школоты составляло чуть ли не половину от вышедших на улицы.

Обсуждать этот странный конфуз в среде сочувствующих комментаторов теперь как-то не принято. Разве что Леонид Волков признал, что молодёжи действительно вышло мало — и только.

А ведь накануне протестной субботы в сети TikTok шла масштабная и, очевидно, спланированная кампания по накачке этой самой школоты. Её прямо призывали выходить и сказать, кто здесь власть. И дети вроде бы даже и собирались выходить. Но… не вышли. То есть кто-то, конечно, вышел. Но совсем не в тех масштабах, которые ожидались.

Ожидания между тем были самые неприятные. Силовики и всякие ответственные люди делали пугающие заявления. По родительским чатам распространялись грозные предупреждения. Говорят, в некоторых школах даже придумали какие-то мероприятия, требующие присутствия непременно в субботу.

Конечно, наверняка сработали и предупреждения в чатах, и вот эти вот субботние занятия. Родители просто не пустили детей под дубинки. И всё равно бывают дети, которым ни родители, ни учителя не указ. И они не пришли тоже. Массово не пришли.

Что-то изменилось в тех детях за последние три года. Во-первых, конечно, это уже совсем не те дети. Те дети, которые выходили в 2017-м, выросли и теперь проходят по иной возрастной категории. И кстати, вполне возможно, что они как раз и выходили. А вот те, что как раз подросли до возраста тех, которые были в 2017-м, — они другие. Про них хорошо было сказано у меня в комментариях в Facebook: «Это как показывать порнографию новорождённым. Вроде бы ничего хорошего, но эффект нулевой». Точнее не сформулируешь.

Поколение тиктокеров воспринимает мир как один большой челлендж. Значение имеет только то, что можно снять и выложить.

Картинка должна быть красивой. Когда винтят всех — бессмысленно выкладывать, как винтят тебя. В этом нет эксклюзивности и уникальности. И не будет просмотров. А вот когда прыгаешь на машину ФСБ — то тогда да, будут просмотры. А вместе с просмотрами будет уголовное дело. Тут уж каждый выбирает, чего хочет. Можно сделать себе дома машину ФСБ из картона и прыгать на неё. Но уже без уголовного дела. В этом есть выбор.

Также по теме


«Все имеют право выражать свою точку зрения в рамках закона»: Путин прокомментировал несогласованные акции в России

Президент России Владимир Путин в ходе онлайн-встречи с учащимися вузов прокомментировал несогласованные акции протеста, прошедшие в…

«Революцию сейчас делает не выход, а хештег», — написали в другом комментарии у меня в Facebook. Это та новая реальность, которой не ожидали ни администраторы внутренней политики, ни силовики, ни сами трибуны, ещё три года назад выводившие на улицы детей из YouTube. Почему? Да потому что в YouTube основная масса людей — это зрители. А в TikTok все в некотором смысле авторы. А у авторов творческие планы. Свои, а не те, которые им пытаются навязать непонятные пожилые люди с хроническими заболеваниями, почему-то называющие себя «молодыми политиками».

Из этого, конечно, совершенно не следует, что можно расслабиться. TikTok как был сферой неведомого, так ей и остаётся. Мы лишь на одном примере увидели, что его мобилизационные возможности ограниченны. Но кто знает, что будет дальше, — быть может, мобилизаторы смогут подобрать ключ. А быть может, мода на TikTok просто пройдёт. Но важно понимать одну простую вещь, которая стала очевидна теперь, хотя задуматься о ней стоило и в 2017-м. Мы безнадёжно устарели в глазах тех, кто сотрёт нас с лица земли. Причём устарели все — как администраторы внутриполитических процессов, так и опостылевшие трибуны, меняющиеся гораздо реже, чем те же самые администраторы.

А свято место, как говорится, пусто не бывает. И главный вывод, который стоило бы сделать из провала мобилизационной кампании в TikTok, — это готовность пустого места принять в себя какого-то нового лидера. Разумеется, инерционность проекта «Навальный» ещё не исчерпана и какое-то время он будет замедляться, пока окончательно не остановится. Но, во-первых, это движение уже на запасные пути. А во-вторых, козырей у него в рукаве больше нет.

И раз такое дело, то хорошо бы присмотреться к ландшафту.

Хотя кто его знает — быть может, новая реальность как раз не нуждается в лидерах. Или же эти лидеры обладают какой-то другой, неведомой нам природой.

И всё же рискну предположить, что традиционная форма уличного протеста себя исчерпала. И в самое обозримое время на встречу с полицией будут выходить только придурки в высоких кожаных ботинках, которые просто любят подраться.

А остальные займутся хештегами.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top