Flag Counter

Франция дежурит у постели больного (Ирана)

Юлия Юзик
Журналист

Эпидемия коронавируса в Иране вдохновила Европу, и особенно Францию, воспользоваться ситуацией и попробовать зайти в Иран в тот момент, когда он болен и ослаб.

Ирану в момент кризиса помогают не только китайцы, о чём я уже писала в своих колонках. В очереди следом за КНР стоят французы и ЕС. Когда-то Франция занимала особые позиции среди всех европейских стран во взаимоотношениях с Ираном. Рейсом Air France прилетел в Тегеран аятолла Хаменеи, и вихрь Исламской революции вынес из Ирана США, зато привёл в страну французские автомобильные гиганты Renault, Peugeot и вообще оказывал французам большой экономический респект.

В 2015-м, после достижения Ираном и «шестёркой» договорённости по ядерной программе, президент Рухани после 12-летней паузы в отношениях привёл в страну крупный французский бизнес — Renault, Total, Airbus (под рычание консерваторов).

В 2016-м Франция и Иран подписали контракты на сумму около $15 млрд, причём выгода от контрактов была на стороне Франции: Иран закупил 118 самолётов Airbus стоимостью около $25 млрд, французские компании Bouygues, Vinci, Paris ADP получили контракты на развитие трёх иранских аэропортов, а Total в обмен на это должна была покупать иранскую нефть от 150 до 200 тыс. баррелей в день. (А в ноябре 2016-го в Белый дом пришли Трамп и господин Мнучин, сразу начавшие антииранскую кампанию.)

С антииранской риторикой Трампа закончилась реформистская иранская весна и ударила консервативная зима.

После разрушенного ядерного соглашения позиция французов была, скажем так, традиционной: язык дипломатии витиевато просил обе стороны (Иран и США) найти компромисс, де-факто — Франция вместе с другими европейскими партнёрами умыла руки, побоявшись гнева США и заморозив многие обещанные проекты.

Также по теме


«Серьёзные преграды для помощи»: почему Запад не отказывается от политики санкций в условиях пандемии

Группа государств в защиту Устава ООН, в которую входит и Россия, призвала отменить односторонние санкции, которые мешают борьбе с…

Осенью 2018-го Иран погрузился в экономический коллапс.

5 июня 2019 года в тегеранском аэропорту иранские консерваторы арестовали двух французских учёных из авторитетнейшего Sciences Po — Фарибу Адельху (Faribe Adelkhah) и Ролана Маршала (Roland Marchal). Чтобы понимать уровень конфронтации между Францией и Ираном, в общем-то несвойственный этим двум странам, следует отметить, что оба работали на влиятельнейший государственный академический CNRS (Национальный центр научных исследований Франции, находящийся под патронажем МИД, Министерства обороны Франции и так далее, по сути — элита французской разведки). Такой арест говорит о том, что Иран (точнее, КСИР внутри Ирана) решили повышать ставки до максимума.

«Мне жаль, что иранская Революционная гвардия использует двух наших исследователей как заложников в переговорах между Ираном, Францией и США и толкает к приостановке научного и ядерного сотрудничества между Тегераном и Парижем до тех пор, пока оба академика не будут отпущены», — озвучил официальную позицию Парижа в интервью авторитетному журналу Le Point Жан-Франсуа Байяр (их коллега по CNRS) в конце октября 2019 года.

Иран не сильно испугался — только спустя полгода он обменял одного из заложников, Маршала (эксперта по странам Африки), оставив более «ценную» для торга Адельху (антрополога, специализирующуюся на религиозных элитах Афганистана, Ирана и Ирака) в тюрьме Эвин, несмотря на бушующую эпидемию коронавируса в стране и усилия президента Макрона по её освобождению.

20 марта 2020-го обе стороны произвели обмен заключёнными: под Маршала французы освободили иранского инженера Джалала Рухолла Нежада (Jalal Ruhollah Nejad), который год провёл во французской тюрьме за попытку передать в Иран американские технологии для военных целей (так звучит официальное обвинение).

Справедливости ради, стоит отметить, что Рухолла Нежад был арестован в Ницце в начале 2019 года, а в мае 2019-го суд во Франции одобрил его экстрадицию в США, где ему грозил огромнейший срок. То есть французы пошли на обострение первыми — французские академики из CNRS были арестованы в июне 2019-го.

Очевидно: если обмен пленными состоялся, значит, тайная дипломатия между Францией и Ираном всё это время усиленно работала и должны быть видны какие-то результаты. Есть ли они? Да. И они весьма интересны.

В конце марта главный дипломат ЕС Жозеп Боррель (Josep Borrell) призвал международное сообщество направить гуманитарную помощь в Иран и преодолеть опасения, связанные с американскими санкциями. «Мы должны подтвердить, что гуманитарные обмены… продукты питания… лекарства и медицинское оборудование… не находятся под американскими санкциями… так как многие люди думают, что, если они будут участвовать в такого рода гуманитарных проектах, они могут стать мишенью для санкций».

«Мы предоставим помощь на сумму более €20 млн, которая позволит удовлетворить потребности сектора здравоохранения и обеспечить заботу о наиболее уязвимых людях», — сказал представитель Борреля Питер Стано (Peter Stano). Каналы распределения гуманитарной помощи — Верховный комиссариат ООН по делам беженцев и Институт Пастера в Тегеране.

Возможно, европейцы таким способом апробируют новые каналы взаимодействия с Ираном.

Китай в 2020 году должен запустить цифровой юань, создав тем самым альтернативные платёжные системы для подсанкционных США стран, и, возможно, Европа примет в этом участие как важнейшая часть евразийского проекта. Это мысль тех, для кого стакан наполовину полон.

В марте 2020 года Генсек ООН Антониу Гутерреш выступил с публичным обращением к государствам — членам ООН «не обращать внимания на бесчеловечные санкции США в отношении Ирана и требовать их отмены». Вдобавок к объявленной ЕС помощи в размере €20 млн Франция, Германия, Великобритания обязались предоставить Ирану дополнительную помощь в размере €5 млн через ВОЗ и другие агентства ООН.

«COVID-19 опустошает Иран», — пишет глава иранского МИД Зариф, и официальные данные это подтверждают: за время эпидемии погибли более 2500 человек, заражены около 36 тыс. (статистика ежедневно меняется в сторону роста), как и во всём мире, эпидемия подрывает экономику страны, которая и так еле дышит.

Главной цели — снятия санкций — Иран пока не добился, и вряд ли при президенте Трампе это станет реальностью. Несмотря на работу всего дипломатического корпуса МИД Ирана в лице Джавада Зарифа и речи президента Рухани, США остаются безучастны к воззваниям о милосердии во время эпидемии. Президент Трамп — прагматичный бизнесмен, а не сестра Тереза, потому даже на инициативы о гуманитарной помощи США Ирану выдвинул требование: «Ок, но единственное, что им нужно сделать, — это попросить об этом». И 17 марта 2020-го в разгар эпидемии ввёл новую серию санкций против иранского нефтехимического сектора.

В то время как США демонстративно дают понять, что послаблений не будет, на сцене появляется «добрый европейский полицейский» с предложением о гуманитарной помощи и пробует зайти в закрытую дверь исламской республики.

Майк Помпео неоднократно высказывался, что Иран должен допустить международные организации на свою территорию, чтобы представить «жизненно важные подробности о вспышке коронавируса». Международное сообщество не доверяет ни Китаю, ни Ирану в данных об эпидемии. Китайцы не допустили ВОЗ в страну. Зато иранцы могут пустить европейцев, предложивших им помощь в борьбе с эпидемией.

  • Глава МИД Ирана Зариф и Жозеп Боррель, 3 февраля 2020 года
  • AFP
  • © ATTA KENARE

В марте в Иран прилетела французская делегация из неправительственной организации «Врачи без границ». Два грузовых самолёта прибыли в Тегеран из Бордо по согласованию с либеральным крылом иранской власти — президентом Рухани и главой МИД Зарифом. Группа из девяти человек, включая врачей скорой помощи, радостно обнялась с встречающими их иранцами и сразу же отправилась в Исфахан, чтобы установить там свою полевую больницу для лечения тяжелобольных.

Грандиозным планам — временной больнице с 50 койками — не суждено было сбыться. Уже в понедельник советник министра здравоохранения Али-Реза Вахабзаде написал в любимом СМИ президента Трампа: «Я благодарю MSF («Врачей без границ». — Ю. Ю.), но с выполнением национального плана мобилизации против коронавируса нам не нужно устанавливать иностранные больничные койки, и их присутствие отменяется».

Также по теме


Санкции, внешняя политика и прибыль: почему Трампу была бы выгодна монополия на вакцину от коронавируса

Немецкие политики раскритиковали США за попытку купить у фармацевтической фирмы CureVac, занимающейся созданием вакцины от…

«Что-что?» — спросите вы. И французы тоже переспросили. «Министерство здравоохранения не было проинформировано заранее, мы оказались перед свершившимся фактом. Сегодня у нас 10 тыс. больничных коек и 10 тыс. коек в полевых больницах, зачем нам 48 дополнительных кроватей?» — пояснил пресс-секретарь Министерства здравоохранения Киануш Джаханпур. И французов моментально, следующим днём отправили домой.

Позицию Ирана относительно помощи Запада можно сформулировать словами героини романа Ильфа и Петрова: «Не учите меня жить, лучше помогите материально».

Посол Ирана во Франции Бахрам Кассеми развёл руками и разместил поэтический фрагмент из персидского поэта Саади о том, что все человеческие существа являются частями одного тела и, когда одна часть страдает (видимо, это иранцы. — Ю. Ю.), другие не могут найти покоя (это, очевидно, про французов. — Ю. Ю.).

Консерваторы ответили Кассеми, другим своим либералам и Западу. Депутат Хоссейн-Али Хаджи Делигани, представитель Исфахана, в интервью местному новостному сайту Alef: «Иранское медицинское сообщество не одобряет эту акцию, и наши врачи считают это оскорблением. Врачи Исфахана говорят, что цель въезда «Врачей без границ» неясна, масштаб и фронт их работ тоже вызывают много вопросов».

У Ирана хорошая память насчёт помощи со стороны Запада. Главред консервативного издания Kayhan Хоссейн Шариатмадари напомнил, что именно Франция продавала Ираку самолёты Mirage для бомбёжек Ирана во время ирано-иракской войны, а в 1980-е прислала гуманитарную партию донорской крови, заражённой ВИЧ (заражены были сотни человек, в том числе дети).

Европа же, сидя у изголовья Ирана, регулярно измеряет пульс и температуру больного, чтобы не пропустить самый важный момент.

«Поддерживая запрос Ирана на получение кредита от Международного валютного фонда (МВФ) на $5 млрд, Европейский союз принимает позицию, противоречащую позиции администрации Трампа», — успокаивает иранцев директор программы по Ближнему Востоку и Северной Африке в Европейском совете по международным отношениям (ECFR) Жюльен Барнс-Дейси (Julien Barnes-Dacey).

До 19 сентября 2019 года МВФ возглавляла француженка Кристин Лагард, бывшая министром экономики и финансов Франции, знаковая фигура, которая сегодня рулит Европейским центральным банком. Лагард, кроме прочего, известна тем, что спасла Грецию от дефолта в 2010 году, а 1 октября 2019-го МВФ возглавила болгарский экономист Кристалина Георгиева, выпускник Гарварда и Массачусетского технологического института, креатура США.

Для тех, кому стакан наполовину пуст, очевидно, что кредит в $5 млрд при нынешнем курсе риала и состоянии экономики может обернуться для Ирана последним вздохом и техническим дефолтом, который ещё несколько месяцев назад предрекал Ирану Брайан Хук, спецпредставитель Госдепартамента США по Ирану. 

Запрос на кредит подало правительство Рухани под предлогом борьбы с коронавирусом, что вызвало жесточайшую реакцию консерваторов: они уверены, что кредитные ставки МВФ добьют пациента, а не помогут ему встать на ноги.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.


Добавить комментарий

Top