Игорь Шатров: Продление нерабочего периода — серьезный стресс-тест для государства
3 апреля 2020, 15:42
Президент России Владимир Путин 2 апреля, в ходе внеочередного обращения к народу, заявил об увеличении нерабочий период до конца месяца. Таким образом, российский лидер продлил ранее введённый режим «нерабочей недели», вызванный ростом распространения коронавируса. На текущий момент количество заразившихся россиян оценивается числом в 2800 человек.
Данный процесс проходит на фоне прекращения действия соглашения ОПЕК+, которое, в последствие, сказалось на снижении мировых цен на нефть, что в свою очередь, вызвало падение российского рубля. ИА «Новороссия» обратилось к заместителю директора Национального института развития современной идеологии, политологу Игорю Шатрову с целью прокомментировать необходимость вынужденного ухода на отдых населения России, оценить политические, социальные и экономические последствия данного решения.
ИА «Новороссия»: Как эпидемия коронавируса и введение нерабочей недели уже сказались на России в политическом, экономическом плане?
Игорь Шатров: Это серьезный стресс для экономики. Негативные последствия трудно переоценить. В первую очередь, пострадал малый и средний бизнес. Подорвана сфера традиционных услуг, «ложатся» отрасли, обслуживающие потребительский рынок, кроме продовольственного. В меньшей степени проблемы наблюдаются у сельхозпроизводителей, бизнеса в сфере ЖКХ, в инфраструктурных отраслях, тяжелой промышленности, но ограничения сказываются и на них. Особенно это касается важнейшей инфраструктурной отрасли — транспорта, который потерял пассажиров, грузопотоки также снизились. Критическая ситуация наблюдается в гражданской авиации и на пассажирском железнодорожном транспорте. Неприятности намечаются в банковском секторе, существенно проседают кредитный и страховой рынки. В выигрыше — онлайн-коммерция, IT-бизнес, связь, фармацевтика, высокотехнологичные производства, продукция которых востребована в борьбе с эпидемией. В социальной сфере мощный рывок начинается в государственном здравоохранении, которое получает огромную финансовую поддержку, из научных отраслей – в медицине. Однако уже начинает страдать сфера частных медицинских услуг, которая лишается серьезной финансовой подпитки из системы ДМС. Неопределенность наблюдается и в образовании, которое пока не может полностью перейти в онлайн.
Для политической системы и системы управления государством в целом это тоже серьезный стресс-тест, проверка на эффективность в условиях чрезвычайной ситуации, а также возможность объективно оценить степень лояльности гражданского общества к действиям власти. Это очень серьезный экзамен для региональных и муниципальных руководителей. Им сейчас даны большие полномочия, воспользоваться многими из которых возможно лишь при наличии одобрения со стороны общества.
ИАН: Каковы последствия будут от продления карантина до 30 апреля? Какие негативные сценарии могут произойти?
И. Ш.: Продление нерабочих дней на месяц только усилит негативные тенденции в экономике, что повлечет за собой быстрое снижение жизненного уровня граждан. В стране ожидается рост безработицы. Экономисты оценивают общие потери российской экономики от пяти нерабочих недель в 1,5-2,5% ВВП. Если со стороны государства оперативно не будет предложен пакет мер социальной поддержки, можно ожидать роста протестных настроений, которые будут угрожать существующей политической системе. Если же власть и общество пройдут трудные времена рука об руку, постоянно ведя диалог, прислушиваясь друг к другу, это напротив укрепит политическую систему России.
ИАН: Как другие страны борются с коронавирусом (введение карантинных мер, закрытие границ и т.д.) и насколько это успешно получается?
И. Ш.: Пожалуй, только в Швеции и Белоруссии не стали ограничивать своих граждан. Руководство этих стран не видит в коронавирусе той угрозы, с наличием которой согласились их коллеги во всем мире, и рассчитывает на выработку нацией иммунитета к болезни. В той или иной степени в большинстве государств власти пошли по пути снижения количества контактов между людьми, применяя для этого различные формы ограничений – от самых жестких в виде чрезвычайного положения до мягких воспитательных бесед. Результаты у всех разные. Италии, Испании, Соединенным Штатам пока не удалось остановить развитие эпидемии. В Китае и Южной Корее добились успеха. Но экономика пострадала и у первых, и у вторых.
ИАН: Каковы долгосрочные последствия можно ожидать от пандемии, как это скажется на жизни государств, международных отношениях, процессе глобализации?
И. Ш.: Мне кажется, не стоит ждать грандиозных перемен. Мантрой становится выражение «мир никогда не будет прежним». Я не питаю таких иллюзий. Как мне кажется, наоборот большинство политиков и компаний надеются на стремительный восстановительный рост после коронавирусного экономического обвала, и никто из них пока не готов вкладываться в создание новых правил игры на «великой шахматной доске». Рассчитывают на то, что Китай вновь примет на себя роль мировой фабрики, а страны, добывающие углеводороды, продолжат снабжать мир энергоресурсами. Ну, если только заранее подготовятся к возможной в будущем очередной эпидемии планетарного масштаба. Для более существенной перестройки как миропорядка в политическом плане, так и мировой экономической системы необходимо, чтобы угроза существовала на протяжении более длительного времени. Чем быстрее победят коронавирус, тем менее заметными будут перемены