Flag Counter

Южная Корея и Украина ― продукты американского экспансионизма

Известно, что уровень пропагандистского накала и фейков о Северной Корее давно перешагнул пределы здравого смысла. Мифология о самой закрытой стране в мире уже сделалась предметом насмешек. Но мало кто знает, что эта уже почти спортивная дисциплина, во-первых, является доминирующей формой официально продвигаемого отношения к соседям в Южной Корее, во-вторых, уходит глубоко корнями в информационные войны периода корейской войны. Причём политическая мифология базируется на исторической.

Так, южнокорейским детям, рабочим и домохозяйкам рассказывают, что с восьмого тысячелетия до нашей эры существовало государство Хвангук — прародитель человеческой цивилизации, а всякие там шумеры — потомки древних корейцев. Благодаря покровительству государства на основе исследований так называемой оппозиционной исторической школы Южной Кореи (или, как её называют за рубежом, «националистической историографии») пишутся учебники истории, снимаются документальные фильмы, проводятся телевизионные дискуссии. Южнокорейские арийцы считают северян неполноценными, дикими, варварами куда в большей степени, чем это продвигается западными СМИ. Например, большой популярностью пользуются «исследования» о том, что южане в среднем на десять сантиметров выше северян, у них белее кожа, гуще волосы, красивее женщины, сильнее мужчины и так далее.

Что касается историографии собственно корейской войны, то на Юге конфликт трактуется как вероломное нападение КНДР на мирную и совершенно неготовую к войне республику Юга. В рамках этой концепции скрывается то, что война между Югом и Севером к июню 1950 г. шла уже более полутора лет, причём с достаточно высокой интенсивностью боевых действий и задействованием артиллерии и танков. Зачинщиком регулярного «прощупывания обороны» был именно Юг, а Север отбивался. По статистике, на линии соприкосновения в день происходило по три боестолкновения. Более того, режим Ли Сын Мана активно готовился к наступлению на Пхеньян. Когда северяне заняли Сеул, в их руки попали документы, подтверждающие планы Юга не только захватить Север, но и развязать новую мировую войну с участием как США, так и Японии и гоминьдановского Китая. Территориальные аппетиты южнокорейского режима были грандиозными: захватить корейский полуостров, Маньчжурию и часть советского Дальнего Востока. Сегодня даже некоторые западные историки признают, что наступление Севера было превентивным.

В основе политико-психологического отношения южан к северянам лежит концепция о тоталитарном и террористическом характере власти КНДР. Эта концепция содержит широкую палитру различных идеологических установок вроде отсутствия на Севере свободы слова и демократии, но самый сильный и значимый её элемент — это «красный террор». Важное событие красного террора северян, которое пропагандируют на Юге со школьной скамьи, — это «Резня в Тэджоне». В этом городе было обнаружено массовое захоронение гражданских лиц (около 7 тыс. чел.). Связанные и расстрелянные люди лежали в огромных братских могилах со следами чудовищных пыток.

Вплоть до начала 2000-х гг. южнокорейские власти обвиняли в расправе над населением чучхейских коммунистов. Однако, когда к власти в Южной Корее пришёл леволиберальный президент Но Му Хён, под давлением общественности была создана специальная комиссия для нового расследования этих злодеяний. Комиссия не стала обвинять власти Юга или США в преступлении и установила лишь то, что людей пытали и расстреливали южнокорейские «добровольческие батальоны» — политизированные полукриминальные банды, которых режим пестовал как патриотов и использовал для устрашения и расправы с нелояльным населением и коммунистическими активистами.

Создатели этих батальонов учились в фашистской Германии и не скрывали, что строили свои организации по подобию штурмовых отрядов НСДАП. Во время корейской войны эти батальоны активно привлекались для зачистки территорий, то есть занимались террором в отношении мирного населения.

В Южной Корее была создана не только своя история, свои «азовы», но и своё христианство. Так, под покровительством ЦРУ Южной Кореи возникла новая церковь во главе с Мун Сон Мёнёном, который объявил себя мессией и вторым пришествием Христа на Земле. Она быстро стала могущественной корпорацией с миллиардными активами, в основном на медиарынке, как в самой Южной Корее, так и за рубежом и используется как разведывательная сеть обеих ЦРУ. В России эта церковь признана деструктивной и тоталитарной сектой. И подобных созданных под покровительством властей сект в Южной Корее несколько: «Движения оливковой ветви», «Церковь Бога», «Церковь Полного Евангелия Ёыйдо», «Мегацерковь Манмин». Их всех объединяет одно ― пропаганда корейской исключительности.

Очевидно, что внутриполитическая жизнь южнокорейской республики с самого начала её основания в значительной степени контролировалась Вашингтоном. Именно в США продумывалось то, какой должна была быть власть в Южной Корее, какие меры по контролю над населением и управлению им должны применяться, чтобы удерживать один, по сути, народ от тенденций к объединению и независимости от Америки.

Ставка была сделана на национализм, антикоммунизм и пещерную «северофобию». Южнокорейские власти по указке США не чурались ничем в идеологической и духовной обработке населения. Создавали мифы, очерняли соседей, перевирали историю, чтобы превратить государственно-административное разделение народа в культурно-ментальное. Даже язык и говор на Юге и Севере стал различаться в угоду политическим мотивам.

Кстати, тот самый президент Но Му Хён, при котором вера в «красный террор» была несколько подорвана, подозрительным образом покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со скалы. Да и вообще, Южная Корея — это страна, в которой профессия президента — одна из самых опасных для здоровья. Шаг влево, шаг вправо от генеральной линии патронов — и тебя или убьют, или свергнут, или посадят в тюрьму.

Таким образом, то, что мы наблюдаем на Украине, те «широкие социальные эксперименты» над украинским народом, которые превратили страну в опорный пункт американского империализма, были успешно обкатаны на Корейском полуострове задолго до незалэжности. Параллели между политическим вектором властей Южной Кореи и Украины, стран абсолютно разных, находящихся в разных уголках планеты и с различной исторической судьбой, наглядно показывают их искусственность, то, что они навязаны извне одним и тем же субъектом — Соединёнными Штатами.

В литературе принято высмеивать неуклюжесть, топорность и неадекватность американской внешней политики и попыток США влиять на общественное мнение в других странах. Однако следует признать, что американцы — настоящие мастера по оболваниванию народов, они умеют играть на националистических чувствах, как истинные последователи геббельсовщины. Не зря теория пиара, чисто американского происхождения, по своим методам и принципам мало чем отличается от подходов гитлеровского министра пропаганды.


Top